— Ага! Весь вечер вчера варила, не жесткая?

— Не-а… Вкууушно! Шпашибо…

Он был такой потешный, что Маша не выдержала и рассмеялась. А потом совершенно по-хулигански взлохматила Диме волосы.

— Что Сева хотел? — спросила, отпивая кофе из чашки.

— Да, так… Поболтать.

— Он опять меня звал на кастинг. Давай вместе пойдем? Ну, правда. Ему будет приятно.

— Думаешь? — будто бы невзначай поинтересовался Дима, — а ты хочешь?

Маша пожала плечами:

— Это, наверное, интересно. К тому же, ему не помешает поддержка. Ты слышал.

Маша говорила ровно. Без особого энтузиазма, прямо глядя Диме в глаза и мягко улыбаясь. Она ничего не таила. Тиски разжались еще на миллиметр.

— Ну, значит, пойдем. Главное, не ставь мне в расписание встречи на это время, — пошутил Самохин.

— Заметано! — широко улыбнулась Маша и звонко чмокнула его нос.

И вот тогда его полностью отпустило. Ну, не могла она такого сыграть. Его девочка на нем не меньше свихнулась, чем он сам на ней. Вон… говядину варила на бутерброды! А он-то ее домой только в одиннадцатом часу привез. Во сколько же она спать легла? И запомнила ведь, что он любит.

— У тебя встреча через… — Маша поворачивает его руку, чтобы увидеть циферблат, — сорок минут! У Кандирова. Успеешь?

— Если ты не станешь меня отвлекать.

— Ну, тогда я пойду, Дмитрий Николаевич… Шеф… — паясничала Маша, невинно хлопая длинными ресницами.

— Смейся-смейся, хулиганка. Я тебя дома накажу!

— Выпорешь?

— И это тоже можно устроить! — пообещал Самохин, складывая документы в портфель да посмеиваясь тайком.

— Вот уж не думала, что лавры Кристиана Грея и тебе не дают покоя.

— Кого? — крикнул ей вслед Самохин, но закономерно не получил ответа — Маша уже захлопнула за собой дверь. Ладно, с этим он позже разберется. Кристиан Грей… Хм.

Встреча с Кандировым прошла довольно успешно. Этот старый жук непозволительно долго мариновал Самохина, но в итоге согласился на его последнюю цену. Понимал прекрасно, что никто ему больше не предложит. Не в том состоянии находились его склады. Там ремонт капитальный требовался, а это бабок — немерено. Вот и чего выделывался столько, спрашивается? Сколько времени и сил можно было бы сэкономить? И так, куда ни кинься.

Работа немного отвлекала Диму от мыслей о сыне. Но стоило ему вновь усесться за руль, как все нахлынуло с новой силой. Самохин растер лицо и достал телефон. Что это за Кристиан Грей такой… И какое он имеет отношение к порке?

Он ржал всю дорогу до больницы. Выпороть Машку действительно хотелось. Без всякого сексуального подтекста. Хулиганка она. Его хулиганка. Никому он ее не отдаст. Ни богу, ни черту, ни сыну. Любит. Любит так, что задыхается, если она не рядом. И Маша… Она ведь счастлива с ним! Она ведь только сейчас открываться стала! Дима налюбоваться не мог на ее глаза счастливые. Теперь в них только изредка проскальзывала грусть. И он мучился, ломал голову над тем, что ее могло снова вызвать, и не догадывался даже об истинной причине.

Да, возможно, у него не было морального права давать родителям Маши свои оценки, в конце концов, он сам не блистал в этой роли, но воздержаться от критики Дима просто не мог. Где это видано — так поступать с дочкой? Как вообще можно так на неё наседать? Из слов Севы он понял, что эта маленькая дурочка все до копеечки родителям отдала! Интересно, у нее хоть на карманные расходы деньги остались? И тут вспомнился утренний разговор:

— Ты чего такая запыхавшаяся?

— А я пешком шла! Представляешь? Такая погода чудесная! И жары еще нет…

— Ты с ума сошла, Машка?! Через весь город?! Я ведь сказал тебе ездить на такси! Совсем не слушаешь! Все, теперь сам тебя возить буду!

— Да я же только от метро…

Какой же он придурок! У нее и на маршрутку денег не было, а он — такси! Снова схватил трубку:

— Галина Юрьевна… Самохин. Вы моему секретарю выпишите какую-нибудь премию. По какому тарифу? По максимальному. У нее с отцом беда…

Дима не волновался, что его просьбу как-то неправильно истолкуют. Он часто таким промышлял. Не совсем деловой подход, но зато человеческий. Так уж сложилось, что денег он заработал больше, чем смог бы когда-либо потратить. И он не видел ничего такого в том, чтобы помогать тем, кому в этой жизни повезло не так сильно. Сотрудники фирмы с радостью принимали его помощь, а вот насчет Маши он сомневался. Вряд ли ей придется по душе такая благотворительность. Нужно будет придумать какую-нибудь отговорку, а еще лучше — пожениться. Тогда все его — станет её. И ему больше не придется переживать об этом.

Следующей остановкой на пути Самохина стал ничем неприметный двор самой обычной серой девятиэтажки. Дима окинул взглядом открывшийся пейзаж — новенькую детскую площадку, песочницу, качели… И попытался представить, как здесь все выглядело десять-пятнадцать лет назад, когда Маша была девчонкой. Улыбнулся. Он уже в бизнес влез, а она на горках каталась…

Будущая теща ждала Диму при полном параде. Макияж, чуть более яркий, чем следовало бы иметь женщине ее возраста, пестрая блузка в рубчик. Ничего общего с Машей. Разве что худоба.