И я согласилась. Потому что мне надо было как-то себя кормить, мне надо было где-то жить, а Дориан любезно предоставил мне комнату на втором этаже бара.

И мне надо было залечь на дно.

Я не стала задавать вопросов о том, кто он, как ему достался бар, кто его контролирует, и куда подевалась работница, которая была здесь до меня — она просто исчезла. Я не стала копать под обычного владельца бара из-за того, что он оказался добр к падшей женщине. Я думала, ему польстила моя татуировка, ставшая бару особой системой защиты, но нет, всё оказалось совсем не так.

Дориан — засланный шпион Дакира. Нет, он не состоял ни в одной из банд, не имел с ними проблем и открыл свой удивительно популярный бар. И всё благодаря тому, что засланные в Скверну Дакиром люди за него поручились. И Завир не возражал. Тем более что наиболее частыми посетителями были члены банд. Это и понятно, не каждый бомж может расплатиться за кусок мяса чем-то стоящим.

Теперь я понимаю, каким образом, Дориан так легко смог раздобыть для меня бланк с печатями о сдаче крови на четыре года вперёд — засланные в банду люди Дакира ему с радостью в этом помогли.

Бар был идеальным местом, чтобы подслушивать разговоры пьяных головорезов Скверны и доносить о них Дакиру. В одном из разговоров Дориан услышал про дочь Завира, то есть про меня. Точнее про тот случай, когда я попыталась сбежать и была избита своим папашей до полусмерти. После этого Дориан и ещё несколько доносчиков, получили приказ от Креста следить за мной. После этой выходки Дакир и положил на меня глаз. Зачем-то я ему стала очень нужна.

И угадайте, кто наблюдал за мной в ту ночь, когда меня впервые укусила тварь? Конечно, это был Дориан, потому что его бар находился через дорогу от общежития, к которому я волочила свои ноги. Другой шпион, который работал в ямах, подтвердил, что на меня напала тварь.

Дакиру тут же настрочили весточку о том, что про меня можно забыть, хотя я до сих пор не имею понятия, на что они рассчитывали. А через день, я показалась на улице, как ни в чём не бывало и как обычно попёрлась на работу. Вот это было для всех настоящим шоком. Зная суеверия Дориана, уверена, он долго крестился.

Теперь я понимаю причину его доброты, когда он предложил шлюхе работу в баре. И теперь я понимаю, почему он не задавал вопросов. Надо было мне ещё тогда об этом задуматься. Всё это время я просто была нужна Дакиру.

Теперь я в сотый раз задаюсь вопросом — почему судьба такая сука? Почему своей долбанною волей она направила меня в Крест? Туда, где меня ждали. Туда, где я была нужна. Туда, где меня хотели использовать. Почему из всех существующих городов, Чейз оказался именно там?.. Судьба продолжает насмехаться. Она выдала мне оружие — сумасшедшее везение, но на самом деле это была самая настоящая граната, которая только что взорвалась у меня в руках. А судьба продолжает смеяться.

Дакир вручил мне кусок помятой бумаги сложенный пополам — записку Дориана, полученную в посылке со Скалы:

«Объект 12 сбежал. Эта сучка обокрала мой сейф и свалила к дьяволу. Скверна перевернула весь бар. Они все с катушек съехали! Я не знаю, куда она пропала, но в городе её точно нет. Прости, но я умываю руки. Д.»

И угадайте куда объект 12 направился?

Прямо к Дакиру в руки!

Кровь. Она была везде.

Она расцветала красными пятнами с рваными краями на белоснежном покрывале снега. Он ненавидел снег, хоть никогда и не мёрз. Снег портил видимость, он притуплял светочувствительные рецепторы глаз, а это мешало охотиться.

Запах крови витал в воздухе, вперемешку с запахом пороха. Кровь покрывала руки, лица, животы и даже зубы вырвавшихся из клеток тварей. Они тяжело дышали, передвигались грузной походкой, рыская среди трупов людей и трупов своих сородичей с ошейниками. Но к нему они близко не подходили. Эти твари его боялись. Эти твари лишись большей части разума при нашествии зелёного дыма, но всё же остались достаточно умны, чтобы понимать, что к таким, как он, лучше не соваться. Для этих тварей — люди добыча. А для таких как он — люди враги. А значит, они должны быть уничтожены, все до единого!

Он пнул тяжёлым ботинком чью-то голову. Этот мужчина был странно одет: тело туго завёрнуто в некое подобие белой простыни. Застывшие мёртвые глаза широко распахнуты и в них до сих пор отражается весь ужас случившегося.

Им стала овладевать злость. Кровь закипала в венах и вынуждала их опасно вздуваться на открытых участках тела. Он сутки наблюдал за лагерем Ангела! Он и его последователи сутки вели учёт, подсчитывая каждого живого здесь человека! Они были нужны ему! Они должны были стать частью его клана! А теперь… из-за какого-то укушенного выродка, который освободил тварей из клеток, девяносто пять процентов людей мертвы! Девяносто пять! Чёрт бы побрал того сопляка, даже если он уже сдох!