А Ною вдруг весело становится. На устах блуждает расслабленная, лишённая всякого сожаления улыбка, а в глазах… чёрт, я вновь вижу это – отблесками от красных ламп, в его глазах плещется презрение.

– Я отвечу, – слегка склоняет голову набок и вдруг его взгляд устремляется мне в лицо, – когда она попросит.

Я?

– Так, ладно, – вмешивается в разговор парень-пофигист, пока мы с Ноем продолжаем неотрывно смотреть друг на друга. – С вами конечно нереально весело, вы крутые ребята и бла-бла-бла, но если кто-нибудь решит позаимствовать у меня этот грязный, но вполне удобный поджопник, не обижайтесь, если вдруг этой ночью мои пальцы окажутся на вашей шее. – И с глухим ударом на пол падает один из спортивных матов, притащенных парнем из первой комнаты.

– Всё ясно? Окей. Будем считать, что ясно. – Взгляд его, как и голос вызывает желание поёжиться. Горящий лихорадочный взгляд кричит о том, что у этого парнишки явные проблемы с адекватностью, в то время когда гнусавый, монотонный голос на одной минорной ноте, весьма успешно опровергает первое впечатление. Прямо парадокс какой-то.

– Ночью? – Шон выделяет лишь одно слово из всей речи парня. – Ты здесь ночевать, что ли собрался?

Парень-пофигист игриво дёргает бровями, но голос его звучит всё так же монотонно и с сарказмом:

– Как и ты. Поздравляю.

***

Матов оказалось достаточно, чтобы выложить их плотным квадратом вдоль каждой из четырёх стен. А у парня-пофигиста, которого, как он сообщил, зовут Арс, оказалось достаточно аргументов, чтобы все его послушались и обустроили «красную» комнату на ночлег.

– Поверить не могу, что мы останемся здесь на ночь, – вздыхает Марша, с вымученным видом опускаясь на один из матов, нещадно срывает со своих взлохмаченных волос резинку и принимается заплетать их в косу.

– Поверить не могу, что этот ублюдок позволил Чеду умереть! – с ненавистью шипит Кайла, бросая на Ноя затравленный взгляд.

На бёрдах Кайлы повязана куртка Чеда, которую Марше удалось снять с его тела. Все знают, что Кайла не выдержала напряжения, как и её мочевой, но как ни странно, у каждого из нас хватает тактичности, чтобы делать вид, что мы ничего не знаем и ничего не видели.

– Сволочь… Подонок…

Ной никак не реагирует на оскорбления. Вот уже минут двадцать он сидит на одном из матов и не сводит взгляда с рулетки.

– Мне так жаль, что он умер… – тихонько произносит Лотти сидя бок о бок со мной, будто не нашла другого свободного места. И мне это не нравится.

Наконец справившись с непослушными волосами, Марша свешивает руки с колен и требовательно смотрит на меня. Красные лампы бросают на её худощавое лицо жуткие тени, отчего девушка приобретает сходство с давно высохшим трупом.

– Спрашивай его! – командует и кивает на Ноя. – Мы должны знать, что, чёрт побери, у этого парнишки на уме.

– Как ты узнал код? – немедля интересуюсь, переведя взгляд на Ноя и не только к моему удивлению, но и к удивлению многих Ной отвечает сразу:

– Удары о дверь.

– И что?

Склоняет голову набок и щурит глаза:

– Такого ответа тебе мало? – Криво ухмыляется. – Не разочаровывай меня, Ханна.

– А почему он только ей отвечает? – встревает Шон, имея в виду меня, но я продолжаю смотреть на Ноя. Неотрывно.

Признаться, доходит до меня далеко не сразу…

– Азбука Морзе, – произношу с пониманием, спустя паузу, и улыбка Ноя становится странно удовлетворённой, словно я только что сдала на пять сложнейший экзамен.

Ханна

Настоящее

– Азбука Морзе?! – будто ослышавшись, восклицает близнец Шон. – Каким на фиг волшебным образом, кто-то из нас должен был догнать, что это долбаная Морзянка?!

Арс, распластавшись на одном из матов усмехается, будто Шон что-то оригинальное сострил. Марша с задумчивым видом почёсывает затылок. Кайла всё ещё ведёт борьбу со слезами и одним только взглядом проклинает Ноя. Линк продолжает разглядывать пустые стены, с таким видом, словно у него одного рентген в глазах, а все остальные – слепые насекомые. Парень с татуировками припал спиной, опустил веки, но явно не спит – слушает. А вот девушка в очках, которую не так давно тошнило, кажется, действительно уснула, свернувшись калачиком на одном из матов.

– Откуда ты знаешь Азбуку Морзе? – Марша наконец озвучивает вопрос, будто такой как Ной с радостью утолит её любопытство.

– Я много чего знаю, – отвечает нехотя и вновь переводит взгляд на рулетку.

Тишина. Слишком напряжённая. Марша, в конце концов, не выдерживает:

– Чёрт! Парень, просто скажи, почему ты не открыл эту грёбаную дверь раньше?!! Чед хоть и был придурком, но он также был и одним из нас! Мы с ним в одной лодке были, это ты понимаешь?! Он умер! Человек умер! Чёрт-чёрт!!!