— Зачем? Можно же было подслушать.

— Сейчас подслушаем, — поторопила ее Стефани, затягивая в танцевальный класс и усаживая на стул. — Закрой дверь и никого не пускай, я буду подслушивать магически и все тебе потом расскажу.

— Правда? Класс, — просияла Мари, закрывая дверь и упираясь в нее спиной, — давай быстрее.

Стефани не заставила себя уговаривать и уже через секунду смотрела на Стивена глазами Мелани. Он выглядел совсем не так уверенно, как минуту назад, вся его отстраненность и высокомерность куда-то испарилась и стало заметно, какой он на самом деле уставший и не выспавшийся.

— Мелани, я сказал, что успею…

— Эванс, хватит, — рыкнула режиссерша. — Не вешай мне лапшу на уши, я уже это слышала сто раз. Ты сказал, но ты не успеешь, и ты сам это прекрасно понимаешь, — Она отбросила с лица прядь волос и устало вздохнула, куда спокойнее сказала: — Стив, правда, признай уже, что ты не можешь сейчас работать, возьми больничный в конце концов.

— Я абсолютно здоров… — хмуро начал он, но Мелани его перебила:

— Успокойся, дурак, и посмотри правде в глаза. Ты прекрасно знаешь, что твой контракт висит на волоске, ты мало того, что под колпаком в финансовом плане, так еще и репутация твоя здорово пострадала после той выходки с песнями в сети.

Стивен поморщился, но ничего не ответил, Мелани вздохнула:

— Слушай, это твой первый контракт такого типа. Ты прекрасно знаешь, за что тебя сюда взяли. Ты сильно впечатлил Дейва, написав альбом за две недели, он офигел и всему миру похвастался, что работал с парнем, способным писать отличные песни пачками и очень быстро, и поэтому он поручился за тебя перед управлением компании. Они выбирали кандидатов очень придирчиво, конкуренцию тебе составляли опытные и известные композиторы, может быть, не такие талантливые, но уважающие слово "сроки". Но выбрали именно тебя, на десять процентов благодаря тому, что ты сейчас на волне популярности, и на девяносто — благодаря рекомендациям Дейва и еще нескольких людей, которых он попросил. И то, что ты сейчас творишь, выставляет безответственным идиотом не только тебя, но и его.

— Я понимаю, — вздохнул раздавленный Стивен, Мелани ответила:

— Понимаешь, и что дальше?

— Я напишу эту проклятую песню, — он нервно и устало потер лицо, режиссерша обреченно хлопнула себя по лбу и простонала:

— Эванс… а может, ты просто признаешь, что не напишешь? Еще есть время, руководство найдет другого композитора и поручит это ему, мы все скажем, что ты заболел, и для тебя сделают исключение.

— Я сам, — нервно рыкнул Стивен, поднимая на нее непреклонный взгляд. — Время еще есть, ты сама сказала.

— Господи, да какой же ты упертый, — потерла лицо режиссерша. — Эванс, твою мать… сегодня среда и она почти закончилась, завтра, ну максимум послезавтра, нужно уже записываться, а у тебя ничего не готово, — Стив попытался что-то сказать, но Мелани не дала: — Не надо мне вешать лапшу. Я прекрасно знаю, что ты уже давно ничего не пишешь, мне Дэйв говорил.

— Я пишу, — поморщился Стивен, — только это не подходит для сериала, ни музыка, ни тексты.

— Почему не подходит? — оживилась Мелани. — Может, ты покажешь мне и мы вместе что-нибудь выберем?

— Нет, — качнул головой он, — оно все… не подходит, короче. Это не тот стиль, не те слова и вообще не пи-джи-тринадцать. Я напишу новое.

— Ты уверен? — тяжко вздохнула она.

— Да, — без особой уверенности кивнул он.

— Стив… ты понимаешь, что если не напишешь, то подставишь уйму людей? — Он кивнул, она резко нервно выдохнула и ухмыльнулась: — Ну, знаешь… имей в виду, завтра к обеду… а лучше утром, пожалуй, чтобы до обеда было время найти кого-нибудь другого… ты должен сдать Дейву готовую песню. Он уже в ярости, после того раза его вызывали на самый верх и так отчехвостили, что он потом несколько дней отходил. И поверь, если ты подведешь нас всех опять, он за тебя больше никогда не поручится, и никто больше не станет подписывать с тобой подобные контракты.

Стивен выглядел так, как будто ему только что зачитали приговор о расстреле, но он все еще уверяет, что пули его не возьмут.

— Я успею.

— Я надеюсь, — недоверчиво сложила руки на груди режиссерша. — Потому что если нет, то готовься еще очень долго заниматься тем, что ты так ненавидишь и чего так не хотел. Если ты позорно провалишь свой первый композиторский контракт, то дальше будешь работать исключительно своей смазливой мордашкой, а петь будешь исключительно чужие песни.

— Я не пою чужие песни, — зло рыкнул Стивен, поднимая на нее непреклонный взгляд, — и записываться как сольный исполнитель мне никто не запретит.

— Ага, — фыркнула Мелани, — то-то я смотрю, ты уже записываешь второй альбом. Не помнишь, с какой студией у тебя на него контракт… был? — Стив закрыл глаза и медленно глубоко вдохнул, как будто пытался сдержать ругань, Мелани помолчала и тихо спросила: — Ты уверен, что успеешь? Скоро семь вечера, а в семь утра ты должен все сдать.

— Успею, — каменным голосом ответил он, напряженно ухмыльнулся: — Ты же знаешь, я всегда пишу по ночам.

— А спишь ты когда? — усмехнулась она.

— А я не сплю, — с сарказмом фыркнул он, — я же железный, — поднялся и молча пошел к выходу.