— Я останусь здесь. Я ланконка.

Но пока она говорила, острая боль вдруг прошила сердце: никогда больше она не увидит улыбку Руана, его горящий взгляд, никогда не почувствует ею ласковые руки. Вид огромного мускулистого тела ее мужа, покрытого светлыми волосами, вызвал отчаянное желание дотронуться до напряженных мышц.

Джура резко выпрямилась. Она должна контролировать себя. Она должна заставить разум взять верх над телом. Она — солдат женской королевской гвардии, а не какая-то полоумная девчонка, влюбившаяся в первого попавшегося красивого парня. Она не может вслепую следовать за англичанином. На кон поставлены судьбы ее страны. То, что делают они с Сайлин, Дайри и Джералтом, окажет влияние на всю Ланконию. Если их поступки будут глупыми или поспешными, погибнут тысячи людей. Она может любить Руана, но только не той безрассудной любовью, о которой он говорит. Она никогда не пойдет за ним просто потому, что ее любимый сказал: «Пошли». Она должна наблюдать и ждать. И никогда, никогда не позволять любви влиять на свои мысли.

— Пора возвращаться, — тихо сказала Джура, поправляя одежду.

— Проще завоевать Ланконию, чем свою жену, — вздохнул Руан. — Ну что ж, пора взбираться вверх. Я боюсь оставлять Бриту вместе с Джералтом, а то она уговорит твоего братца перерезать мне глотку во сне.

— Ты ошибаешься! — возмутилась Джура. — Его, как и меня, с самого детства приучали действовать только в интересах Ланконии.

— Я могу легко распознать такое чувство, как ненависть. А будешь ли ты защищать меня от ножа своего сводного братца? Кого ты оставишь в живых, если тебе придется выбирать между мной и им?

Джура не смогла ответить. Впрочем, зачем об этом думать, если Руана, а может и остальных тоже, убьют еще до того, как они доберутся до города фаренцев. Представив возможную смерть мужа, Джура снова почувствовала боль в сердце. Что ж, ей придется свыкнуться с подобной мыслью.

Чем ближе маленький отряд приближался к стране фаренцев, тем больше чувствовалось напряжение. Дорога шла по таким глухим местам, что лошади с трудом преодолевали препятствия. Они двигались на восток, вдоль гор, за которыми к северу скрывались поселения поленцев и ултенов.

Все молчали. Джура дважды замечала голодные взгляды, бросаемые Бритой на Джералта, и про себя подивилась неуемному аппетиту этой женщины. Сначала она хочет Руана, затем Джералта. Возможно, именно слова мужа пробудили у Джуры сомнении в сводном брате, но она поймала себя па том, что внимательно следит за ним и за Бритой.

В эту ночь они сделали привал в излучине реки, являвшейся границей территории фаренцев. Огня не зажигали, обойдясь холодным ужином. Затем стали устраиваться на ночь. Первым сторожить выпало Джералту.

Джура быстро погрузилась в сон, но через несколько часов она вдруг проснулась. Шум воды заглушал звуки, но интуиция подсказывала, что в лагере что-то происходит. Джура приподнялась на локтях, оглядываясь вокруг. Брита и Сайлин крепко спали. Джура посмотрела в сторону камней, где должен был находиться Джералт. Тишина. Руан решил устроиться на ночь в стороне от всех, поэтому его она не видела. Джура перевела взгляд на Дайри и увидела, что он тоже не спит.

Дайри махнул рукой сначала в ту сторону, где предположительно находился Руан, затем в сторону дороги, ведущей к фаренцам. Джура почувствовала, как лихорадочно забилось сердце. По какой-то неведомой причине англичанин решил в одиночку добраться до Яна.

Джура тихонько выскользнула из-под одеяла, сделав знак Дайри оставаться с Бритой и Сайлин, затем пробралась к лошадям. Она знала, что Руан выберет кратчайший путь до города фаренцев, поэтому, не раздумывая, направила коня по дороге, скача все быстрей и быстрей по мере того, как удалялась от лагеря.

Она проехала не так и много, когда из-за деревьев выскочил пылающий от гнева Руан.

— Проклятье, Джура, — буквально заорал он. — Ты хуже, чем любвеобильная мамаша. Возвращайся сейчас же к остальным!

— Ты уехал без охраны, — бросила Джура, с трудом успокаивая танцующую под ней лошадь. А ведь ты на вражеской территории. Люди Яна убьют чужака, не спрашивая, благородная у него цель или нет. Руан попытался немного обуздать свой гнев.

— Я ищу гонца, которого послал к фаренцам.

— Фаренцы не оставят твоего гонца в живых — если он вообще добрался до их короля.

— Я король фаренцев, а Ян… Черт, Джура, у меня нет времени спорить с тобой. Я знаю, что ты не вернешься в лагерь, так что поедем вместе. И охраняй меня со спины.

Джура улыбнулась, двигаясь вслед за мужем. Возможно, в конце концов, ему удастся понять некоторые ланконские привычки.

Они скакали по каменистой дороге уже в течение часа, когда Руан вдруг внезапно остановился. Они спешились и как можно тише отвели лошадей в сторону, привязав к одному из деревьев.

— Я вижу впереди свет костра, — прошептал Руан. — Держись поближе и не вздумай совершить какую-нибудь глупость.

— К вопросу о глупости, это ведь ты в одиночку отправился к врагам, а не я, — ехидно напомнила Джура.