Я больше не ощущал гнетущего давления за спиной и, испустив вздох облегчения, поспешил поделиться этой радостной вестью с остальными:

– Кажется, отстали.

И в этот момент прогремел мощный взрыв. Земля под ногами вздрогнула и, оступившись, Киршти потянул нас за собой.

При падении я сильно ушиб плечо и порвал рукав. Но в целом, серьезно не пострадал. Чего нельзя сказать про Лею. Крайне неудачно упав, та подвернула лодыжку. Вроде бы мелочь, только вот зелье от такого не помогает. Парадокс - проникающие раны лечит, переломы сращивает, а вот растяжение хрен с два!

Теперь в отряде у нас было три с трудом передвигающихся калеки и я - невысокий, худенький, слабенький подросток. Уделяя все свободное время прокачке и чтению книг, ел, что под руку попадет, я не развивался физически, потому существенной помощи оказать не смогу.

«Только если нет...».

В тоннелях погибло много шахтеров, и не всех из них откопали, чтобы передать родственникам для церемониального ритуала сожжения. Этим фактом я и решил воспользоваться, активировав сначала умение первого круга Пристанище Мертвых и после того, как нашел в радиусе ста метров, увы, всего одни останки, активировал следующее - второй круг, Призыв Мертвых.

С моих ладоней сорвались миазмы пепельно-серого цвета и как змеи, ползая по земле, устремились дальше по коридору, впитавшись в стену перед поворотом. Через секунду в том месте образовалась щель, которая стала постепенно расширяться. Мелкое крошево, вылетающее из нее, вскоре сменилось полновесными камнями и даже булыжниками. Меньше чем через минуту стена содрогнулась от глухого удара и, сопровождаемая каменным фонтанчиком, изнутри вылетала костлявая рука, сжатая в кулак.

Активировав умения, оставалось только ждать, и я помог Лее подняться. Жест доброй воли она не оценила, даже спасибо не сказала.

Киршти же при падении рассек лоб, и кровь заливала ему глаза. Я мог бы расщедриться на еще один глоток зелья, но от одной мысли об этом у меня сердце кровью обливается. Так что ограничился тем, что дорвал рукав, которым он и останавливал сейчас кровотечение.

Закончив с ним, я подошел к Лито и спросил:

– Далеко еще?

– Не очень, - коротко ответил он, о чем-то глубоко задумавшись.

Ну я и полюбопытствовал:

– О чем задумался?

– Они и вправду ушли, - пробубнил он.

Не понятно, ответил ли он мне или нечаянно мысли вслух озвучил.

– Повезло, - согласно кивнул я.

– Не думаю, - и как будто только что меня заметил, нахмурившись, сказал: - Ты слишком юн для мага.

– Особые обстоятельства, - улыбнулся я и спросил: - Тебя разве Шельген не посвятила в детали?

– Нет, - ответил Лито.

«Так я и думал» - Значит, и я не должен.

– Думаешь?
– угрожающе он на меня посмотрел.

Руки и ноги Лито заметно дрожат, а по пульсирующей на шее вене стекают капельки пота. Нет, он меня не боится. Ни в коем разе. Но он слаб, и вряд ли сможет снова прибегнуть к той ужасающей технике, благодаря которой победил арахнида. Так что он не в том положении, чтобы что-то от меня требовать.

К тому же если со мной что случится, Шельген узнает об этом и отомстит. Если не из-за нарушенного обещания, так хотя бы немного остудит гнев учителя. Если она хорошо его знает, а у меня сложилось именно такое впечатление, не сомневаюсь, что так она и поступит.

– Думаю, - с вызовом посмотрел я на Лито и продолжил, как велела говорить мне Шельген, если вдруг возникнут проблемы: - Я заплатил достаточно, чтобы меня не допрашивали.

Покачав головой, Лито тяжело вздохнул:

– Нам нужно двигаться. Помоги Киршти, а я займусь Леей.

Он уже собирался пойти к ней, когда я остановил его, сказав:

– Постой. В твоем теперешнем состоянии не ты, а тебе должны помогать. Я займусь ими, просто подожди немного.

Вскоре из темноты, гремя костями, вышел огромный скелет с голубым огнем в глазах. В прошлой жизни он был высоким, сильным мужчиной. Такому гиганту родители пророчили стезю воина, однако он пошел по иному пути. Имея сильное, выносливое тело, в противовес этому у него была слабая душа. Он не был трусом, но боялся смерти. Все боятся, скажете Вы. Но его страх был сильнее, нежели у остальных новобранцев. Он был крепким, но совсем не умел переносить боль. И потому решил стать шахтером, а не воином, чтобы махать киркой, а не мечом. С утра до вечера, без остановки, день за днем.

Его стремление и упорство было замечено и вознаграждено. Он стал бригадиром, уважаемым человеком.

Начав зарабатывать достаточно денег, он женился раз, а когда жена забеременела и не могла больше удовлетворять потребности мужа (считалось, что так наносится вред плоду, мол, если и выживет он, будет слабым и немощным), привел в дом другую женщину. Содержать двух жен нелегко, однако получая в среднем семь серебряных в день, он мог себе это позволить.

Умер он по собственной глупости. Найдя следы жилы и, невзирая на риск, решил продолжить тоннель, а не сворачивать, хотя порода была крайне неустойчива. Вдохновляя своим примером подчиненных, он взял в руки кирку и врубился в стену. Да так, что пыль стояла столбом. Глаза его горели алчным светом.