— Мои крылья только что что-то сказали тебе, не так ли? — спрашиваю я, видя его довольное выражение лица.

— Да, — с восторгом глядя на меня, отвечает Рид.

— Что они сказали? — спрашиваю я и немного краснею, понимая, что это будет немного неловко.

— Ты считаешь меня сексуальным, — говорит он, и совершенно очевидно, что он наслаждается каждой секундой этого.

— Это все? — спрашиваю я, чувствуя, как краснею еще больше, в то время как он качает медленно качает головой, а в его глазах появляется знойный огонь.

Его взгляд медленно скользит по моему телу, от чего румянцем покрываются не только мои щеки, но и я вся.

— Так же они говорят: «Я буду сражаться с каждым, кто попробует разлучить меня с тобой», — выдыхает он, его палец обводит ворот моей футболки.

— Ооо, — выдыхаю я, когда палец Рида движется за порванную футболку и следует чуть ниже моего сердца.

— Это оно? — спрашиваю я.

— Не совсем, — улыбается он, водя пальцам по изображению его крыльев под моим сердцем.

— Это что-то большее? — удаляюсь я, завороженная его ласковым выражением лица.

— Ага, — бормочет он, прижимая губы к изображению над моим сердцем, целуя символ нашего союза.

Мои крылья немного отвечают на его прикосновения.

— Сегодня они чересчур болтливые, — шепчу я, закусывая губу и млея от его низкого смеха.

— Ага, — кивая соглашается он, и снова смотрит в мои глаза. — А еще они очень ревнивы, потому что они сказали мне что я принадлежу им. Они говорят, «мой».

— Ну, они очень умные, ты видишь? — улыбаясь ему в ответ, отвечаю я, чувствуя его удовлетворение.

— Они… блестящие, — отвечает он, опуская голову и страстно меня целуя.

Когда его губы скользят по моей шее, я спрашиваю:

— Что же сейчас ответили твои крылья?

— Они говорят: «Я люблю тебя, Эви. Только тебя… Только тебя», — мягко отвечает он.

— Они сказали это? — спрашиваю я, чувствуя себя в этот момент очень счастливой, чувствуя, как по моему телу разливается тепло.

— Да, — с теплой улыбкой отвечает он, в его голосе проскальзывает толика юмора на мои слова.

— Мне тоже придется выучить их язык, — отвечаю я, в то время как моя футболка соскальзывает еще немного.

— Я тоже люблю тебя, Рид, — хмурясь, шепчу я. — Я хочу…, - шепчу я, прослеживая как его щетина царапает мою чувственную кожу.

Выдыхаю, смотря на его лицо наблюдая за тем, как он целует меня.

— Ты хочешь? — шепчет он, в то время как его руки опускаются на мое тело.

— Я хочу, чтобы они говорили другие слова… «Я люблю тебя так сильно, что это даже не нормально, чтобы описать то, что я чувствую к тебе, — шепчу я.

Рид мгновенно поднимает меня с песка и прижимает меня к своей груди. Со мной на руках он начинает идти в сторону бунгало.

— Тогда покажи мне, Эви, — рядом с моим ухом произносит Рид, и я обвиваю руки вокруг его шеи, от чего моя футболка спадает и остается на пляже.

Thwick… thwick… меня пробуждает от кошмара звук удара клюшки для гольфа о мяч. Я медленно поворачиваюсь в кровати, смотря на медленно вращающийся потолочный вентилятор и чувствуя себя дезориентированной. Чувственные губы касаются изгиба моего плеча, заставляя меня повернуться в ту сторону.

Рид приподнимает голову, и когда он смотрит на меня, выражение его зеленых глаз меняется от удовлетворенного к беспокойному.

— Тебе приснился кошмар? — низким тоном спрашивает меня Рид, его каштановые волосы элегантно спадают на лоб.

Подняв руку, я глажу его по волосам, ощущая их шелковистость. После моего погружения в… страх, я оглядываю погруженную в покой комнату.

— Что такое, Эви? — спрашивает Рид, протягивая руку и касаясь моего лба.

На моей влажной коже она ощущается теплой и сухой. Он поглаживает мою щеку, вдыхая запах моих волос.

— Я думала, что меня больше не будут мучить кошмары, — потирая глаза, говорю я.

Со времени моей поездки в Китай, мне не снилось ни одного. Рид хмуриться от этой новой информации.

— Ты помнишь тот кошмар, который только что видела? — спрашивает он, мягко поглаживая мою руку.

— Немного… это было действительно холодно… с горизонта дул просто ледяной ветер, был шторм… там, — объясняю я, слабо указывая в сторону моря.

— Любимая, здесь никогда не бывает холодно, — с недоумением говорит Рид.