— Werree, — бубнит Дэклан, а меня пробивает холод, пока мы продолжаем отступать от них.

— Что может убить их, Дэк? — шепчу я.

— Такое же бестелесное, как и они, тебе нужна магия, — говорит он, вставая передо мной, чтобы закрыть меня от него, пока мы продолжаем отступать.

Темные, скручивающие фигуры скользят по темно-красным гобеленам, порывающим стены по обе стороны от нас. После того, как тени перебираются на потолок, из них пытаются обойти нас либо чтобы оторваться от нас, либо чтобы атаковать. Две тени пробираются к Лахлану, но из рук Лахлана вырывается огонь, врезаясь в них, и опрокидывает их. Но это не похоже на настоящее пламя; это больше похоже на магический свет без физического тела. Но кажется его влияния более чем достаточно, чтобы остановить их и падать, корчась от боли.

Несколько ужасных Werree, останавливаются прямо перед нами в дверном проеме. Встав на ноги, они как лучники нацеливают на нас темные луки с черными стрелами. Оружие выглядит как расширение, поскольку оно состоит из их «сущности».

Дэклан тут же шепчет магические слова и ставит барьер между Werree и двумя из нас, а Лахлан и Эйон используют свои магические возможности с двумя другими, поэтому Дэклан не может их закрыть.

В самый последний момент Дэклан пытается их предупредить.

— Стрелы, — кричит он.

Темные, тенистые стрелы рассекают воздух и ударяют прямо в грудь Лахлана, заставляя его пошатнуться. Эйон немедленно подбегает к Лахлану, когда тот падает на пол. Схватив Лаклана за плечи, Эйон отталкивает его назад, продолжая наше отступление. Лахлан в агонии сжимает челюсти, пытаясь ухватится за воткнутого в него древко стрелы, но проскальзывает сквозь пальцы как ночное небо.

Мои ноги замерзают, и я перестаю двигаться. Когда Эйон протягивает руку чтобы помочь Лахлану вытащить стрелы, его спина выгибается от боли. Эйон продолжает защищать его от причудливых лучников, которые готовятся снова выстрелить в нас.

Когда я начинаю втягивать в комнату энергию, чувствую, как Werree начинают бороться со мной. Они пытаются блокировать меня, чтобы я не сотворила заклинания, но чем больше я концентрируюсь, тем больше в меня течет энергия, переходя ко мне, а не к ним.

— Отойди от меня, Дэк, — выдыхаю я.

Интенсивность той энергии, что я притянула к себе, сжигает меня.

— Что сделать? — хмуриться Дэклан.

Но потом он чувствует идущую ко мне энергию и начинает двигаться, отступая за мою спину. У меня нет времени создать заклинания, но мне приходит в голову одна мысль, и я цепляюсь за нее.

— Кольцо из роз, карман полны теней, пепел, пепел, все падают, — тихо пою я.

Когда я заканчиваю произносить на распев детский стишок, я щелкаю выключателем и изгоняю энергию из своего тела, как учил меня Бреннус. Из меня выплескивается энергия, врезаясь прямо в Werree впереди меня. Их мрачные фигуры темнеют до черных оттенков. Их тела медленно начинают превращаться в пепел, в то время как через коридор дует пустынный ветер, развеивая их остатки и покрывая песком все ковры.

Werree, в которых я пустила свое заклинание, падали замертво прямо там, где стояли. От них исходит крик. Это сигнал к отступлению. По потолку поползли тени, свешиваясь над нашими головами и направляясь в сторону Северной башни.

Я закрываю глаза, чтобы попытаться сотворить еще одно заклинание, но меня останавливает резкая, пронизывающая боль. Я смотрю вниз, но не вижу ничего, что могло причинить мне боль, но из моего живота начинает сочиться кровь.

— Дэк? — растеряно говорю я, помещая руку на рану, пытаясь остановить кровь.

Он шипит рядом со мной, от запаха моей крови на его лице появляется тоска. С другой стороны от меня Эйон продолжает держать Лахлана, но он застывает видя кровь на моей руке, которая течет сквозь мои сжатые пальцы.

— Это Бреннус — он был ранен, — шепчу я.

Еще один укол боли проходит через мое плечо, и на моей рубашке появляется красное пятно, а моя агония удваивается.

— Banjax! — бормочет Дэклан, прикрывая рукой нос и рот. — Отправляйся в нашу башню, — приказывает он, через руку.

— Когда войдешь, найди место, где сможешь спрятаться, пока не исцелишься. Эйон и я позаботимся об оставшихся Werree, а потом пойдем к Бреннусу. Можешь сделать это самостоятельно? — спрашивает он, о сих пор пытаясь блокировать аромат моей крови.

Я киваю и, спотыкаясь, начинаю двигаться к Западной башне, видя, что Эйон смотрит на меня, как кот на мышь. Двигаясь к двери, где нас только что атаковали Werree, я оцениваю пространство, чтобы убедиться, что на меня не прыгнет никакой Werree.

Также я продолжаю держать Эйона в своем поле зрения, потому что у него тоже проблемы, которые мешают моему отступлению. Его руки сжаты в кулаки, и он держится за рубашку Лахлана как за якорь. Он задыхается, но заставляет себя оставаться на корточках возле своего раненого друга, а не преследовать еду, которая на дрожащих ногах проходит мимо него. Проигрывая битву Эйон вскакивает на ноги и начинает подкрадываться ко мне.