Когда музыка смолкает, и женщина, которую я определил здесь главной, разрешает им разойтись, я вхожу внутрь, все еще пряча цветы за спину. Букет достаточно большой, чтобы его было видно, о мне хочется подразнить малышку. Тем более, когда она замечает меня, ее лицо перестает быть спокойным, и превращается в озаренное солнцем небо. Жестом предлагаю Бон-Бон сесть на скамью и, под градом любопытных взглядов десятка девушек, иду прямо на нее. Становлюсь на одно колено, вручаю цветы и выразительно говорю:

— Надеюсь, в этот раз я угадал с цветом?

Бон-Бон обнимает меня за шею, порывисто целует в губы, чуть посмеиваясь. Она явно не в своей тарелке, но довольна.

— Ты и раньше угадывал, — говорит смущенно, пряча нос в цветы, жадно втягивая из аромат. Я специально выбрал те, что пахнут, хоть среди голландских сортов это большая редкость.

Она собирается отложить букет в сторону и снять пуанты, но я успеваю раньше: кладу ее ногу себе на колено и медленно разматываю ленты. Слышу в спину довольный шепот и впервые в жизни мне плевать, что я стою, фактически, на коленях перед девчонкой, на десять лет младше меня, и счастлив, как дьявол, выкупивший душу последней девственницы на свете.

— Ты просто змей, — говорит Бон-Бон шепотом, когда я принимаюсь за вторую ногу. — Так и скажи, что просто хочешь всех здесь покорить.

— Только тебе, — говорю в ответ.

Пока она переодевается, я жду у машины и морально готовлюсь выдержать еще одно испытание: покупку колец. Я кое-что посмотрел в интернете и у меня есть мысль, но понравится ли она Бон-Бон?

Когда она выходит, мы снова целуемся, обвиваем друг друга руками. Даже без языка и откровенных поглаживаний — все-таки на виду у всех, среди бела дня, да еще и почти в центре города — но эти поцелуи все равно самое чувственное и эротичное, что только случалось со мной в жизни. Мне почти больно отрываться от нее, но у нас еще целая куча дел, которые нужно успеть и, главное, я собираюсь воплотить в жизнь коварный план и заставить Ени остаться у меня на ночь. Ну как заставить: сделать так, чтобы эта идея «пришла ей в голову».

Она бережно укладывает букет на переднее сиденье, потом лезет в рюкзак и достает оттуда маленькое полотенце для лица. Щедро смачивает его водой из бутылочки и обворачивает кончики цветов. И целлофановый пакет поверх всего этого.

— Чтобы не завяли, — говорит в ответ на мой вопросительный взгляд. — Я люблю подарки от тебя и не хочу терять их слишком быстро.

На моем языке крутится фраза о том, что готов дарить ей по букету каждый день до конца нашей жизни, но я молчу. Лучше, как говорится, не словом, а делом.

Я везу ее в ювелирный салон, куда я предварительно успел прозвонить. К счастью, моя малышка не упрямится и дает мне вести. Нас уже встречает девушка-консультант: услышав мое имя, понимающе улыбается и сразу ведет в сторону отдельной открытой витрины, где на бархатной подушке лежит то, что я попросил приготовить к нашему приезду.

— Размер должен подойти, — говорит девушка, и, предварительно надев белую перчатку, подносит кольцо лампе. Медленно прокручивает, давая свету отразиться от каждой грани десятка бриллиантов.

Это корона. Кольцо-корона на палец. Оно довольно массивное, почти на всю фалангу. Платина, несколько десятков мелких бриллиантов по всему периметру и один, большой, в центре. Ени смотрит очень внимательно и мне начинает казаться, что зря я все это придумал. Нужно было дать ей самой все посмотреть и выбрать. Конечно, ничто не мешает ей сделать это и сейчас, но… Блин, наверное, корона на палец — это слишком… банально?

Бон-Бон протягивает руку и кольцо легко скользит до самого конца. Оно ей в самом деле подходит идеально. Моя малышка выставляет руку вперед, чуть наклоняет так и эдак, рассматривая.

— Ты можешь выбрать другое, — на всякий случай говорю я. — Любое, которое понравится. Просто подумал…

— Я не хочу другое, — говорит Бон-Бон подрагивающим голосом, старательно пряча взгляд.

Приходиться поймать ее подбородок и заставить посмотреть на меня: ну вот, полные глаза слез. Что за дела?

— Только если оно и правда тебе нравится, Бон-Бон.

— Шутишь? Оно великолепно!

Она набрасывается на меня, чуть не валит с ног, и так я понимаю, что все-таки угадал.

Мы уезжаем из салона только спустя час: берем пару обручальных колец, браслет, цепочку и кулон в виде четырехлистного клевера, весь усыпанный изумрудами. Бон-Бон не корчит из себя недотрогу и скромницу, жадно, как дорвавшийся ребенок, скользит вдоль витрин, выбирая то, что нравится ей, не оглядываясь на ценник. Эта открытость и полное отсутствие попыток быть кем-то другим, подкупает и снова, снова ставит меня на колени.

Что ж, можно сказать, что теперь я здесь любимый клиент.