— Не переживай любовь моя, это ведь не бандиты какие, а инквизиторы защищающие нас от монстров всяких и душегубов, — глядя на Селесту влюбленными глазами, произнес Волкер и крепко обнял ее за плечи.

— Ваш жених прав, инквизиция защищает законопослушных граждан от всякой нечисти и разбойников, — довольный собой закивал инквизитор.

Похвала хоть и не заслуженная приятна любому.

— Хорошо, вы можете проходить, но перед этим вам придется распахнуть плащи. Я должен убедиться, что вы не егери и ваши тела не обвешаны острыми ножами.

По тому, как у Селесты изменился взгляд, инквизитор заподозрил что-то неладное и собрался подать сигнал тревоги. Волкеру пришлось в срочном порядке что-то придумывать и вмешиваться в процесс.

— Господин инквизитор, не поймите меня неправильно, мы не против показать вам что у нас нет оружия, — поспешил Волкер объяснить их неуверенность. — Я с радостью расстегну пуговицы, но вот моя невеста…

Волкер загадочно замолчал и глазами показал старшему, чтобы они вдвоем немного отошли в сторону. Инквизитор махнул рукой и отряд взял оружие на изготовку внимательно следя за Селестой пока их командир поговорит с Волкером.

— Говори, что у тебя за оправдание так тянуть с одеждой, но предупреждаю в любом случае вы будете досмотрены и арестованы до тех пор, пока мы не выясним почему вы здесь находились.

— Полностью с вами согласен, господин инквизитор, но мы не просто так оказались в заброшенном и безлюдном месте…

— Ну и, — начал терять терпение инквизитор.

— Дело в том что женщине главное пообещать что ты ее любишь и обязательно женишься, ну после того… ну вы понимаете.

— Не совсем, — ответил инквизитор с нотками любопытства в голосе.

Волкер не предполагал, что недалекому инквизитору все придется объяснять на пальцах, но выхода не было и он показал чем занимаются мужчина и женщина когда остаются наедине в тихом месте. По появившемуся у представителя церкви сальному взгляду Волкер понял, что наконец-то до обладателя крестов на петлицах дошло о чем он так деликатно намекал. От Селесты тоже не укрылось красочная демонстрация пантомимы Волкера и она прожгла его взглядом не хуже чем молния апостола.

— Дело в том, что она оказалась в этом деле весьма страстная, — продолжил доводить свою мысль до инквизитора Волкер. — Одним словом под плащом у нее ничего нет, ну кроме сапог разуметься.

— Совсем? — уточнил инквизитор раздевая Селесту взглядом.

— Абсолютно, — кивнул Волкер.

— Ты же понимаешь, на слово я поверить не могу, вдруг она егерь и прячет под ним оружие.

— Вы правы господин инквизитор, у женщин там полно оружия, любой мужчина на многое пойдет чтобы подержаться за этот арсенал.

— Ага, точно, — усмехнулся старший отряда, но тут же стал серьезен. — Я ревностный служитель церкви, я ее оружие и смотреть на голых женщин великий грех, но долг обязывает.

— Вот и я об этом, зачем подвергать искусу рядовых инквизиторов, а вот вы совершенно другое дело, вы поставлены над ними и это не будет для вас считаться грехом. Вы как старший брат защитите неразумных детей и примете удар судьбы на себя. Я полностью уверен, что всевышний воспримет это как подвиг чистой веры.

— А ты прав, думаю меня одного будет достаточно, — сообщил он свое решение и повернулся к подчиненным. — На меня всевышний возложил огромную ответственность за ваши души, — обратился он к отряду. — И я собираюсь рьяно их защищать. Всем отвернуться от этой женщины, я единолично проведу осмотр этого греховного создания.

Инквизиторы подчинились старшему по званию, но особого восторга это у них не вызвало, каждому хотелось немного погрешить. Вот к примеру двое арбалетчиков сделали вид, что не расслышали приказ или не поняли его.

— А вас двоих дебилов это что ли не касается?! — рявкнул командир.

Арбалетчики гораздо быстрей своих коллег повернулись к Селесте задом а лицами просящими хорошего удара по морде к лесу.

— А теперь можешь снимать плащ дитя мое, не бойся, я заранее прощаю все твои грехи, — обратился инквизитор к Селесте.

— Хорошо, — смиренно произнесла она. — Если мне грехи прощены заранее, то смотрите.

Селеста начала медленно расстегивать пуговицы и с каждой новой у инквизитора все больше потели ладони, а на лбу выступили капельки пота. Он следил за руками Селесты как кролик за движениями удава, полностью поглощенный их действиями и совершенно позабыв об опасности. Когда последняя пуговица была освобождена из удерживающей ее петли, Селеста так же медленно взялась за отвороты плаща и резким движением распахнула его. Довольная улыбка извращенца не сразу, но все же сменилась разочарованием. Его воображение рисовавшее перед ним волшебные картинки, пыталось сопоставить их с открывшейся действительностью. И когда разум наконец совладал с собой и отбросил воображаемую действительность, инквизитор не на шутку испугался, а затем и разозлился. Сорваться с его губ сигналу тревоги помешало лезвие Селесты надавившее на горло инквизитору.