– Совсем что ли с катушек слетела, идиотка!
– он принялся тереть свою руку.

– Еще раз дотронешься до меня, оторву твои мерзкие лапы и засуну тебе в задницу, там можешь лапать себя сколько угодно.

Я смотрела прямо ему в глаза, в них горела ярость. Наверно, если бы мы находились не в школе, он бы меня уже убил.

– Тебя похоже давно никто не трахал, - прошипел он.

– Тебя видимо тоже, - парировала я.

– Я тебя все равно поимею, так и знай!
– довольно громко бросил он, уходя.

– В своих мечтах!
– крикнула я вдогонку.

Он даже не оглянулся, а его друзья опять дружно заржали.

Черт, по-видимому я его сильно разозлила.

– 9 -

Весь масштаб этого происшествия я осознала лишь через несколько дней. Вернее догадываться об этом я начала уже на следующий.

Утром, войдя в школу, я еще издалека заметила огромную черную надпись на моем красном шкафчике: «Шлюха».

Оуэн. Ну и придурок, ну и чего он этим добьется?

Естественно меня вызвали к директору. Мистер Скотт был невысоким толстеньким мужчиной, которого нельзя было представить ни в какой другой роли, кроме как директором школы. Он расхаживал по кабинету и уже в третий раз спрашивал, кто мог написать это на моем шкафчике. Я сказала, что не имею никакого представления об этом. Честно говоря, я уже сомневалась, что это мог сделать Арчи. Он не называл меня шлюхой, это больше подходило девушке, а не парню. Я начала склоняться к тому, что это могла быть либо Лиза Сандерс, либо какая-то тайная поклонница Оуэна, ставшая свидетельницей вчерашней сцены. В любом случае, я не могла бы утверждать это на сто процентов.

– Мисс Беннет, это в ваших же интересах, «вспомнить» кому вы перешли дорогу. Я не потерплю в своей школе порчу имущества. Если до конца дня вы не скажете мне, кто мог бы это сделать, придется вам самой оттирать эту надпись.

Чудненько, директор считает, что я сама виновата в том, что на моем ящике появилось оскорбление. Да и хрен с ним!

– Я могу быть свободна?
– спокойно спросила я, не отреагировав на его слова.

– Сейчас - да, но я жду вас после последнего урока, мисс Беннет.

Хуже директора Скотта с его расспросами был только Майлз. Он на каждой перемене находил меня и расспрашивал, кого же я подозреваю. Конечно, мне пришлось рассказать ему о инциденте с Оуэном.

– Это Лиза!
– убежденно сказал Майлз за ланчем.

– Почему ты так решил?

– Не знаю, просто уверен в этом. Так явно тебя ненавидеть здесь больше некому.

– Может это какая-нибудь отвергнутая Оуэном поклонница?

– Возможно. Но у Лизы больше поводов это сделать.

Я спорила с Майлзом до конца перемены, но больше из вредности, я сама уже разделяла его точку зрения.

После окончания занятий я пошла к директору, сказав свою неизменную версию: я ничего не знаю. Поэтому мне пришлось отдраивать надпись на своем ящике, хорошо, что она была сделана обычным маркером. Мне повезло, что Майлз никуда не спешил, дождался меня и отвез домой. Всю дорогу он недоумевал, почему я не рассказала директору о своих подозрениях. Майлз не знал неписанных правил школьных конфликтов: если я не выдала своего соперника, у меня остается шанс на честную игру, или правильнее сказать на войну по правилам. Я надеялась оттянуть начало этой войны. Возможно, если я не буду высовываться, то дотяну до лета, а там Лиза окончит школу и уедет, надеюсь, куда-нибудь подальше.

Сегодня была среда, а значит снова математика. Я пыталась сосредоточиться на объяснениях Тайлера, но мысли опять возвращались к сегодняшним событиям. Ну почему я вечно притягиваю неприятности? Ведь полгода все было хорошо, почему все изменилось?

– Нэв, ты совсем меня не слушаешь, - Тайлер попытался заглянуть мне в глаза.

– Да, извини. Не могу сосредоточиться.

– Из-за сегодняшнего?

Ну конечно, об этом уже знала вся школа.

– Ага.

– Ты знаешь кто это сделал?

– Только догадываюсь.

– И кто же это?

– Сандерс, вроде больше некому.

– Кажется грядет девчачья война?

Я невесело усмехнулась и кивнула.

– Хочешь я поговорю с Лизой?

– Не стоит. Это все равно не поможет.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, я знаю. Уже не раз такое проходила, - устало ответила я.

Тайлер взял меня за руку и заглянул в глаза.

– Нэв, расскажи мне, - мягко сказал он. В его прозрачно-голубых глазах отражалось неподдельное участие, как будто он хотел разделить со мной мою ношу.