– А не из тех ли Ховриных… – задумчиво протянул, не удержавшись, Аркадий Алексеевич со своего места.

– Из тех самых. Изволите печенья с чаем?

– Воздержусь, – отказался он, и вновь углубился в свои бумаги.

– В общем, есть сложности, – подытожил Игорь, явно собираясь этим и ограничиться.

– Я ведь не просто так спрашиваю, – укорил его я.

А в лице Долгорукого, после мгновения обдумывания, вспыхнула надежда. Которая, впрочем, угасла почти тут же.

– К сожалению, тут мало что можно сделать. – Нахмурился друг.

– Ты спать вообще что ли не хочешь? – Приподнял я бровь. – Докладывай кратко. Может, я действительно разведу руками и оставлю тебя досыпать. Иначе вон, до утра из тебя тащить буду скорбь твою мировую.

– У нас тут родители сговорились. Мои и Марии. – Скептически глянув, все же начал повествование он. – Я думал, о свадьбе. А оказалось, это они телеканал так делят. Вернее, мой отец что-то получает с Ховриных, а Ховрины расставляют своих людей на ключевые должности на канале. Фактическое руководство остается на мне, но сам понимаешь, это уже будет не мое. Сетка вещания, рекламные контракты, блоки новостей – все придется делать с оглядкой. Про кого говорить, что освещать, про что умолчать…

– В общем, ты их послал, – подытожил я, пусть и грубовато.

– В целом, да. – Помрачнел Игорь. – Они стали давить через Марию.

– Не получилось? – Предположил я осторожно.

– Это история, старая как мир. – Без особых эмоций отозвался друг. – Девушка уходит в семью мужа, а ее род пытается через нее влиять на решения и поступки. Так, по мелочи – для общего блага. Только рано или поздно оказывается так, что настойчивые просьбы уже вредят новой семье, хоть и выгодны родным. Тогда-то мудрая девушка решает, кто для нее важнее, а для кого она просто инструмент. Мария – очень мудрая девушка.

– Не получилось. – Подытожил я и тихонько выдохнул.

Хоть одному повезло.

– В итоге нам обоим запретили видеться друг с другом. Наказали, – мрачно ухмыльнулся он. – Ни о какой свадьбе, разумеется, теперь речи нет и быть не может.

– Рад, что вы вместе, – искренне произнес я.

– Да, – довольно потянулся Игорь, и – реагируя на звук чайника – поднялся, сходил за кипятком и заварил нам чай.

Кружки же расставлял подскочивший к нему Колобов, игнорируя неловкие фразы о том, что тот гость.

– Мне не сложно, – отделался фразой Аркадий Алексеевич, одолжил у нас пару печенек и вернулся за столешницу.

Правда, в этот раз он присел куда ближе, чем был ранее – но не настолько, чтобы это выглядело вмешательством в беседу и нарушало приличия.

– В общем, мы с Марией послали родственников далеко-далеко и решили просто жить, – подытожил Игорь и пригубил свою порцию. – А ты какими судьбами к нам сегодня?

– Да вот, мысль была вам на свадьбу банк подарить, – по простецки улыбнулся я.

Долгорукий недоуменно посмотрел на меня поверх своей кружки.

– Какой еще банк?

– Форц-банк.

– Это же Фоминских, – чуть наклонил голову Игорь, словно сомневаясь – шучу я над ним, или нет.

– Фоминских больше нет. Уничтожены до единого.

– А банк…

– А банк – есть. – Задумчиво произнес я, пригубив чай. – Со всеми активами и дебиторской задолженностью. Представляешь?

– У тебя? – Чуть заторможенно уточнил Долгорукий.

– Если примешь, то у тебя с Марией. – Поправил я его. – Вон, Аркадий Алексеевич сидит, его прежний руководитель.

Игорь механически посмотрел на него.

– Редкостной чести и ума человек. – отрекомендовал я управленца. – Аркадий Алексеевич, подойдите к нам, будьте любезны.

Колобов поспешил за стол, позабыв про чай – зато прихватил портфель с документами.

– Игорь Александрович, не извольте беспокоиться, финансовое состояние близко к идеальному, – отщелкнул он застежки, удерживая портфель на коленях. – Это, все же, бывшая клановая казна.

– Клановая казна? – Словно не осознавая происходящего, произнес Долгорукий.

– Извольте обратить внимание на бумаги. – Выложил целую стопку бумаг перед ним Колобов.

– Подождите! – Поднял Игорь руку. – С вашего позволения, я позову супругу.

– Пожалуйста, – пожал я плечами.

– Мария!

Девушка явилась на призыв почти моментально, тревожно заглянув через пространство кухни на нас за столом и бумаги перед нами.

– Мария, посмотри пожалуйста документы, – чуть сведенным от напряжения голосом, произнес Игорь, и пододвинул бумаги к ней.

Ну а дочь казначея самого императора ухватилась за них с уверенностью и мастерством, как столяр за рубанок. Текста там было не так и много – в основном заполненные таблицы, но и в них легко потеряться, если не знать, куда смотреть. Мария, по всей видимости, прекрасно знала, и листала, окидывая беглым взглядом.