– Нас-то мучить было зачем? – Глухо произнес Еремеев. – Зачем пять лет блокады?

– Если бы не мой внук, вас бы стерли с лица земли на второй день после того турнира. – Мрачно посмотрел на него Юсупов.

– За что?!

– Вертолет чей был, на котором бандиты прилетели?

– Но его похитили!

– Кто не доследил, и его похитили? – Пригубил Юсупов, явно отдыхая во время этой ничего не значащей беседы, до которой хозяин дома как-то не сумел дойти своим умом.

– Могли похитить у кого угодно, нам просто не повезло.

– Вам просто не повезло. – С небольшим даже сочувствием посмотрели на Еремеева. – Если бы мой внук не заступился, быть бы вам мертвыми все эти пять лет. Увидишь – ноги целуй, кланяйся.

– Твое сиятельство, – задумчиво произнес Долгорукий. – Я вот что подумал. Ты ведь хочешь, чтобы без твоего выбора внук не женился?

– Поди – заставь его, – махнул рукой Юсупов.

– Так зачем же? Представь иное – идет под венец невеста. Ведет ее отец, как полагается. Так?

– Ну.

– А по другую руку – ведешь ее ты. И это уже твое решение, с которым придется твоему внуку считаться. – Чуть хлопнул ладонью по столешнице старый князь.

– А что, даже изящно, – кивнул Панкратов, пододвигая свой стакан к Давыдову.

– Раз так хорошо договорились, я вас покину? – Приподнялся Галицкий. – У меня просто самолет…

– За здоровье молодых – надо, – укоряюще посмотрел на него Давыдов, тоже наливая ему на два пальца из фляжки.

– Не сможет он тебя игнорировать, если ты счастье ему в руки вручишь, – настаивал Долгорукий. – В церкви, перед алтарем – как не уважить?

А Юсупов от этих слов пребывал в особой, светлой задумчивости – и даже слегка улыбался.

– Пусть будет так, – махнув рукой, провозгласил князь. – Свадьбе – быть!

И даже приобнял Еремеева. А тот – словно очнувшись, рявкнул:

– Кто-нибудь, неси все на стол!

Потому что один раз в жизни выдаешь дочку за принца Юсуповых, названного «любимым» самим патриархом рода.

Провозгласили тост за здоровье родителей. Взметнулись ввысь рюмки. Провозгласили тост за здоровье молодых – и тут и закуска подоспела.

Присев на свое место, Юсупов добродушно отклонился к спинке кресла, позволяя поставить перед ним блюдо с горячим. Взялся за ложку, попробовал немного и уж было хотел похвалить хозяюшку по старинному обычаю, как взгляд уцепился за внешность служанки слева, принесшей угощение.

Красивую, с точеными чертами лица, высокородную внешность истинной Аймара, мило улыбающуюся ему.

Медленно перевел взгляд направо и слабой улыбкой встретил искреннее выражение радости на лице истинной Го.

– Чай? – Спросила она у него на русском и качнула чайничком в руках.

Юсупов медленно положил ложку и прикрыл глаза.

«Твою же дивизию», – беззвучно складывались слова на устах, как еще десяток других крайне крепких и забористых выражений.

Потому что веры в то, что ему почудилось, не было ни малейшей. Не с его внуком.

Оставался только один вопрос, который приходил на ум и содержал в себе приличные слова.

«Какого демона у Аймара рыжие волосы?!»

Тем не менее, управленческий ум моментально отмел лишние детали, а в голове сформировался план решения проблемы.

Потому что похищенная Аймара в гостях у невесты внука – это проблема размером с пирамиду черепов.

– Господа! – Взметнулся Юсупов ввысь, поднимая новую рюмку. – В знак этого важного для меня события, я хотел бы выразить вам искреннее уважение.

Князья уже заочно одобрили тост дружеским ворчанием, и хотели подкрепить его выпивкой – тем более, что горячительного на стол выставили массу, но Юсупов жестом удержал их.

– Я хотел бы, чтобы не было более вражды между нашими семьями. – Торжественно продолжил он. – Хотел бы назвать вас братьями и идти с вами бок о бок.

Князья тоже в детстве верили в сказки, но из вежливости кивали. Уж больно много меж родами было конфликтов и нерешенных, в том числе самых болезненных – финансовых, проблем.

– Поэтому, с сего дня, род Юсуповых полностью уходит из Южно-Африканской метрополии в пользу рода Панкратовых. Я дарю железнодорожный путь до Одесских портов тебе, мой друг, – качнул он рюмкой в сторону Долгорукого. – Я знаю, как давно ты о нем мечтал. Яков Савельевич – тебе, от всего сердца, половину причалов во Владивостоке.

Яков Савельевич посмотрел на содержимое рюмки, явно сомневаясь в нетоксичности ее содержимого. Потому что в реальности таких подарков не бывает.

– Шуйским – в знак искреннего желания примириться, город Казань. Разумеется, мы полностью прекращаем все учения артиллерии у ваших границ. Давыдов, мой старый товарищ!