– Технология свертывания п-в-туннелей. Хотя должно найтись название получше. Наверняка ваш доктор Судха называет это как-то короче.

Лорд Аудитор Фортиц, до сего момента наблюдавший за ними со скрытым неодобрением, медленно выпрямился. Зрачки его расширились, губы безмолвно шевелились.

В последний раз Майлз испытывал такое неприятное чувство в желудке, когда десантировался в бой с небольшой высоты. Технология свертывания п-в-туннелей? Неужели это означает то, о чем я думаю?

– Технология свертывания п-в-туннелей, – ровным тоном повторил он в лучшем стиле ведения допроса с суперпентоталом. – П-в-туннели свертываются сами, но я сомневаюсь, что люди могут заставить их это сделать. Разве для этого не требуется колоссальная энергия?

– Похоже, они нашли способ. Резонанс, пятимерный резонанс. Рост амплитудных колебаний, понимаете? Это закроет п-в-туннель навсегда. Сомневаюсь, что обратный ход возможен. Это антиэнтропийно.

Майлз глянул на Фортица. Профессору ее слова явно что-то говорят. Отлично.

Доктор Рива медленно взмахнула руками.

– Все выше, выше и бум! – Она хихикнула. Очень суперпентотальное хихиканье – той тревожной категории, означавшей, что на каком-то уровне своего оглушенного наркотиком мозга она вовсе не хихикает. А кричит. Как Майлз когда-то… – Только вот дело в том, – добавила она, – что что-то тут не так.

Это не ложь. Майлз вернулся к столу и взял инъектор с антидотом.

– Хотите что-нибудь еще узнать, пока она под действием наркотика? – спросил он профессора. – Или пора возвращать ее в нормальное состояние?

Фортиц, чей взгляд оставался отсутствующим, будто он усиленно размышляет над только что услышанной революционной идеей, посмотрел на глупо улыбавшуюся Риву.

– Думаю, нам понадобятся все имеющиеся в наличии мозги. – Он сморщился, как от боли. – Вполне понятно, почему она не очень хотела поделиться с нами своей теорией. В случае, если догадка верна…

Майлз со вторым инъектором подошел к Риве.

– Это антидот. Он нейтрализует наркотик в вашем организме буквально за минуту.

К его немалому изумлению, женщина остановила его:

– Подождите. Я поймала. Я почти вижу это мысленно… Как видеоизображение… энергия перетекает, течет… поле… погодите.

Закрыв глаза, она откинула голову, тихонько выстукивая ногами ритм по полу. Улыбка появлялась и исчезала, появлялась и исчезала. Наконец, резко открыв глаза, она вперилась в Фортица.

– Ключевое слово – эластичный возврат, – провозгласила она. – Запомните.

Переведя взгляд на Майлза, женщина протянула руку.

– Теперь можете вводить, милорд. – Она снова захихикала.

Майлз прижал инъектор к голубой вене на протянутой руке. Послышалось шипение. Отвесив ей странный полупоклон, он отошел и стал ждать. Расслабленное тело доктора Ривы напряглось, она зарылась лицом в ладони.

Примерно через минуту она, моргая, подняла голову.

– Что я только что сказала? – обратилась она к Фортицу.

– Эластичный возврат, – ответил он, пристально глядя на нее. – Что это значит?

Некоторое время она молчала, изучая взглядом свои ноги.

– Это значит… Что я скомпрометировала себя ни за грош. – Рива горько поджала губы. – Агрегат Судхи не сработает. Или не сработает, чтобы свернуть п-в-туннель.

Она выпрямилась, встряхнулась и потянулась, чтобы размять занемевшее от наркотика тело.

– Я думала, меня от этой штуки затошнит.

– Реакция бывает самая разная, – пояснил Майлз. Хотя никогда не видел такой реакции, как у нее. – Одна женщина, которую мы недавно допрашивали, сказала, что почувствовала себя отдохнувшей.

– Этот наркотик произвел удивительнейший эффект на мое внутреннее видение. – Она глянула на инъектор с оценивающим уважением. – Возможно, я как-нибудь воспользуюсь им для дела… – Хотелось бы мне при этом присутствовать. Майлз внезапно представил себе, как воспользуется наркотиком, чтобы подстегнуть свою интуицию – это же мгновенное озарение! – но тут же вспомнил, что на него – увы! – суперпентотал оказывает совсем другое действие… Рива посмотрела на Майлза. – Если когда-нибудь вылезу из барраярской тюрьмы. Я арестована?