Симбионт был бледно-коричневым и выглядел совершенно засохшим. Местами поредевшие и обломанные ворсинки даже перемежались залысинами, но я знал, что он быстро придёт в норму - как только окажется на человеке. Симбионты так просто не погибают. Я взял его в руку, немного подержал в кулаке, согревая, потом прижал к своей шее - сзади, под самым затылком.

– Ну?
– нетерпеливо спросил Полоз.

– Что "ну"?
– огрызнулся я.
– Ещё не зацепился даже. Дайте ему отойти, совсем ведь засушенный.

Кот ждал молча и терпеливо.

Наконец, я ощутил в затылке робкое осторожное покалывание и отнял руку.

– Есть?
– поинтересовался лейтенант.

– Зацепился. Но все равно ещё надо выждать.

– Сколько?

– Он слабый, давно не был в контакте. Хотя бы минут десять-пятнадцать, чтобы взялся покрепче, а потом можно идти. Пока доберёмся до площадки, он уже будет в норме.

Кот кивнул.

– Ладно. А то я чуть не начал опасаться, что мне туфту подсунули. Только вот что, Птаха. К стоянке пойдём не "мы", а ты один. Мы отсюда понаблюдаем. Машинки, естественно, заперты и с защитой. Так что придётся тебе сначала подключаться снаружи. Особо долго не возись. Дальше. Поднимешь леталку - сделай круг над зоопарком, не слишком большой, так, чтобы мы видели. Облетаешь во-от тот холм - и дуй прямо сюда, садись на поляне. Все понял?

– Понял.

Честно говоря, я рассчитывал первый эксперимент провести в более спокойной обстановке. Просматривался тут один щекотливый момент... Нет, я ни секунды не сомневался, что смогу подключиться и повести леталку - тем более, обычный флайкар. Но в данной ситуации мне придётся входить в слияние дважды: снаружи, чтобы отсечь защиту и открыть машину, потом быстро отключиться, чтобы попасть внутрь и подсоединиться снова. Причём время на всё у меня ограничено.

Вот процедура отключения и беспокоила меня больше всего. Соответствующего опыта я не имел, а из литературы знал, что это - один из сложнейших моментов в нейродрайве. Отдать приказ на отсоединение, когда твоё тело представляет собой большую и мощную машину, и моментально скукожиться до природных размеров психологически тяжело и требует изрядного усилия. Когда-то на одном из чатов мне попалась на глаза жалоба какого-то нейродрайвера - он умудрился сравнить отключение с маленьким ежедневным самоубийством. А ведь его-то тренировали и натаскивали, в него это умение вбивали на рефлекторном уровне!

Если я "застряну" на первом слиянии, то меня так там тёпленьким и возьмут. Никого ведь не будет рядом, чтобы оторвать меня насильно.

Но Кот смотрел внимательно и насмешливо, казалось, он только и ждёт, что я начну придумывать отговорки - и я промолчал. Авось, справлюсь.

– Да, чуть не забыл, - спохватился лейтенант и извлёк на свет плоскую пластиковую коробочку с ярко-красными капсулами.

Я взял две штучки, благодарно кивнул и положил их в карман, заметив:

– Это позже.

Я не собирался принимать таблетки. Но Коту об этом знать совершенно не обязательно.

***

К стоянке я двинулся кружным путём - на всякий случай. Заодно по дороге незаметно выронил в траву обе капсулки. Симбионт пригрелся у меня на шее, и теперь я его почти не чувствовал - хотя поначалу, пока шёл процесс восстановления, появлялось то небольшое жжение, то лёгкое "электрическое" покалывание. С непривычки я время от времени поднимал руку и проверял, на месте ли гусеничка. Насколько я мог определить наощупь, симбионт стал объёмней и заметно более пушистым.

Я усмехнулся, вспомнив, как меня пытался поддразнить Студень.

– Сла-а-абенький, бе-е-едненький, засушили тебя совсем, - блеял он, изображая, будто нянчит в кулаке симбионта.

– У тебя хорошо получается, - заметил я.
– Знал бы - отдал бы его тебе на восстановление.

Студень передёрнул плечами и скорчил жуткую гримасу.

– Да чтобы я такую мерзость хотя бы в руки взял?!
– преувеличенно возмутился он.
– А уж на шею себе сажать пакость этакую?

– Заткнись, - лениво сказал Кот, поворачиваясь в траве на другой бочок.

Студень послушно заткнулся, но гримасы за спиной лейтенанта продолжал корчить.

Никогда я не пойму, что такого отвратительного люди находят в симбионтах.

***

Забор-сетка вокруг стоянки оказался высоким, метра под три. Можно было перелезть через ворота, но это наверняка означало сразу попасть под следящие видеокамеры, чего мне решительно не хотелось. Не потому, что я боялся съёмки - на подходе к площадке я обмотал лицо шарфом - но я все ещё лелеял надежду создать себе хоть какую-то фору во времени.