Шрифт:
Гуднайт пособил слёгшему Коломину — каждый божий день присылал свежайшего бульону да мясца разваристого. На такой-то диете любой подымется! Вот и Савва на поправку пошёл. И в дилижансе не растрясло, пока до Колорадо добирались, — люди сказывали, живёт в Денвере хирург один, прямо-таки чудодей. Два дня Фёдор с Саввой Кузьмичом дожидались, пока сей костоправ из Дюранго возвернётся, и дождались-таки.
— Доброго вам утречка, Савва Кузьмич, — улыбнулся Фёдор, приседая напротив. — Завтрак заказывали уже?
— Доброго-доброго, — встрепенулся Коломин. — Газету читывали? Посадили-таки Гонта! Арестовали в Эль-Пасо. Обвинили в семи только доказанных убийствах — и за решётку, родимого! Пущай теперь на небо в крупную клетку любуется. Ежели присяжные не смягчатся, повесят Мэтьюрина Брайвена!
Чуга с сомнением покачал головой.
— Вести приятные, что и говорить, — сказал он рассудительно, — так вы и сами понятие имеете, что богатей за деньги самых что ни на есть изворотливых крючкотворов наймёт и выкрутится-таки.
— А вот фигушки! Разорился Гонт!
— И правда доброе утро! — рассмеялся Фёдор. — Ну ладно… Так что с завтраком?
— Уж больно дорого у них тут, — проворчал Коломин.
— Зато вкусно! Кстати, здешний шеф-повар Шарль Гелехман раньше обслуживал короля Дании.
— Ну мы не короли, чай, мы по-простому.
— Здесь мы — короли, — с силой сказал Чуга. — Это пущай в европах самодержцы всякие коронами балуются, а в Америке люди делом заняты. Тут нефтяные короли есть, [178] железнодорожные — всякие. Чем мы хуже?
178
Нефтяную компанию «Стандард ойл» Д. Рокфеллер основал в 1870 году, но нефтью занимался с 1859-го.
— Тоже верно…
Заказав мясо по-бургундски и бутылочку «Шато-Марго», они не спеша уговорили и то и другое.
— Ну что, Савва Кузьмич? — сказал Фёдор, промокая губы салфеткой. — Я от вас иных вестей жду, но тоже добрых. Были вчера у доктора? Что сказал?
— Здоров, сказал. Обещал, что и хромота пройдёт. Только, говорит, гуляйте побольше, дышите воздухом и питайтесь получше.
— Ну это мы вам обеспечим! Так что же, выходит, пора?
Коломин кивнул:
— Пора!
…Пока Фёдор «отдыхал» в Мексике, китайцы с ирландцами [179] довели железнодорожные пути до Форт-Ларами, что лежал севернее Денвера. Дотуда Чуга с Коломиным добирались почти неделю, зато путь в солнечную Калифорнию на поезде занял всего три дня.
179
Основной состав рабочих-путейцев. И ирландцы, и китайцы готовы были работать за один доллар в день.
Сойдя в Сакраменто, Чуга свёл по сходням из вагона для перевозки лошадей своего вороного и спокойного, выносливого мерина, помесь ирландского хантера хороших кровей с мустангом, купленного для Коломина.
— Господи, — перекрестился Савва, — неужто свижусь со своими-то?
— Свидимся, — уверил его Фёдор, хотя сомнения и терзали его душу.
Приближаясь к дому, оба сдерживали и себя, и коней. Неизвестность страшила. Что стало с родными и близкими в их отсутствие? За полгода, бывало, целые города пустели, становясь призраками, а тут какая-то ранча.
Не заезжая в Форт-Росс, Савва и Фёдор припустили по короткой дороге к владениям Костромитинова. С виду дом не пострадал — ни огонь его не тронул, ни стрельба.
На веранду выскочила кухарка, тётя Феня, и руками всплеснула.
— Батюшки-светы! — запричитала она. — Никак Савва Кузьмич возвернулись! Живые!
— Живые-живые, — нетерпеливо отмахивался Коломин. — Мои-то где? Лизка? Наташка?
— Так в гости отъехала Лизавета Михална, к Наталье Саввишне…
— Куда? — еле сдерживаясь, спросили Фёдор с Саввой.
— Ой, и Фёдор Труфанович тута, а я, старая, и не приметила… В Ла-Роке они, обеи. Ага!
Развернув коней, друзья поскакали к Ла-Роке. Настроение у Чуги прыгало под стать конскому топу — то вверх, счастьем балуя, то вниз, страша и пугая.
Путь до ранчи был долог — вёрст двадцать, но и кони были хороши — на всю дорогу часа два ушло.
Сердце Фёдорово забилось, стоило показаться устью Ла-Роки. Дома!
По холмам, щипля травку, бродили коровы. Бакер, согнувшись в седле, лениво объезжал стадо.
Повернувшись к подъезжавшему Фёдору, бакер вздрогнул, рывком приподнял «стетсон», как бы пытаясь увериться в том, что он видит, и закричал:
— Та шоб я сдох! Хозяин! Обойдите всю эту Калифорнию — не найдёте человека, шоб радовался за вас, как я это делаю! Даже ваша мама бы отдохнула!
— Помолчи, Фима, — натужно улыбнулся Чуга.
— Та вы шо?! У меня нету время, шобы сидеть здесь целый день за помолчать!
— Наталья где?
— Дома, а то где ж? Туточки!
— А Лизавета Михайловна?