Внезапно Шоу зарычал и сорвался с места. Схватив Клодию за бедра, он развернул ее и поставил над ним на четвереньки.

— Продолжай, — Шоу говорил так глухо и резко, что она едва сумела разобрать слова.

Он провел пальцами у нее между ног, касаясь клитора и скользких половых губ. Клодия вскрикнула.

— Да, я тоже немного повеселюсь, — Шоу сжал ее бедра и, раздвинув их, припал к ней ртом.

Ох...Боже. Он лизал и посасывал ее, даря взрывное удовольствие, расходившееся из эпицентра во все тело. Шоу прикасался к ней столь же грубо и жестко, как и она к нему.

Клодия опустилась и снова вобрала в рот массивную головку.

Отчасти их игры напоминали спарринг в спортзале — нападение и борьба за превосходство — но на сей раз атаки были чувственными, в результате которых выигрывали оба.

Клодия едва сдерживалась. Этот мужчина умел работать языком, но она отказывалась сдаваться. Клодия хотела услышать, как он выкрикнет ее имя в момент кульминации. У него напряглись бедра, и член начал подрагивать. Шоу был близок к разрядке.

— Хватит, — он рванулся вверх и когда схватил Клодию, комната перед ее глазами перевернулась.

Она обнаружила себя лежащей на спине и не успела пошевелиться, как ее накрыло большое тело Шоу.

Он поймал ее ногу и, высоко подняв, прижал коленом к груди. Клодия оказалась раскрыта для него. Направив член, Шоу потерся им у нее между бедер, заставляя дрожать.

— Так, моя хулиганка?

— Да, — прошипела Клодия.

— Тогда вот это тебе понравится еще больше, — он вошел в нее одним сильным толчком. Клодия позволила себе откинуть голову на простыни. О, она была так наполнена. — Нет, продолжай смотреть на меня.

Оказавшись с ней лицом к лицу, грудью к груди, Шоу оперся одной рукой на кровать возле ее головы.

У него блестели глаза, на лице застыло напряжение.

Шоу начал двигаться, набирая темп.

— И это все, на что ты способен, Шоу? — выдохнула Клодия. — Жестче. Быстрее.

Он сделал, как она просила. Они цеплялись друг за друга, и вскоре Клодия почувствовала приближение оргазма. Толчки Шоу стали беспорядочными, но он не останавливался.

Они воссоединились в экстазе, выкрикнув имена друг друга. 

Шоу водил пальцами по обнаженному телу Клодии. Он едва отдышался, но хотел — нет, не так — ему нужно было прикасаться к ней.

Она не была фигуристой, но все же с красивыми формами, натренированная, сильная и от того еще более неотразимая. Шоу нравилось, что Клодия могла задать жару на поле боя, в спортзале и в постели. Черт, скорее всего, на его спине остались царапины и, возможно, несколько синяков. Шоу улыбнулся. Жизнь была хороша.

— Чему это ты улыбаешься? — пробормотала Клодия. Она лежала на простынях, ничуть не стесняясь своей наготы, словно женщина из гарема.

— Наконец-то я затащил тебя в постель, — ответил Шоу.

— Ты хоть знаешь, чем занимаются в постели? — лениво улыбнулась Клодия.

— Разве я не доказал это? — спросил он с наигранным ужасом. — Уж не собираешься ли ты пошутить о сексе по-быстрому? Только попробуй, и я заставлю тебя поплатиться.

— Я бы немного погрешила против истины, если бы усомнилась в твоей выносливости, — Клодия еще немного потянулась. — Но не буду возражать, если ты заставишь меня поплатиться.

Шоу провел пальцами по ее сильному бедру.

— И я хочу сделать с тобой много чего еще, — он опустил руку ей между ног и насладился ее стоном. — В этой огромной кровати можно никуда не спешить.

— Мы оба знаем, что у нас есть только сегодня, — она сжала его запястье. — Завтра мы снова будем в пути.

Увидев, как от беспокойства на лбу Клодии пролегли морщинки, Шоу схватил ее за плечи.

— Мы доберемся до «Анклава».

— А если в меня внедрили несколько жучков? Шоу, я не могу ставить всех под угрозу…

— Жучка больше нет, — он сел и хмуро посмотрел на нее. — Я уже сказал тебе, что ты никуда не уйдешь.

— Охотник не остановится. Он будет находить нас снова и снова.

Чертов Охотник. Шоу планировал убить проклятого инопланетянина и получить от этого огромное удовольствие.

— Но и мы не остановимся. Отряд Ада никогда не сдается.

— Всем в команде нужно защищать своих женщин. Черт, у Круза даже дети есть. Бриони и будущий малыш. Я не переживу, если они пострадают из-за меня.