Он замолчал, точно подбирая слова.

— Просто, скажи мне, — попросила я, беря его руку в свою.

Его взгляд упал на наши сплетенные пальцы, а когда он вновь посмотрел на меня, я не могла найти в себе сил, чтобы отвести взгляд.

Его глаза затянула глянцево-черной пеленой. Эта бездонная тьма пугала, она завораживала и притягивала одновременно. Она была как нечто давно желанное и столь недоступное для меня. Но стоило ему призвать свой дар, как и мой откликнулся на этот призыв, даже не спрашивая меня. Свет, исходящий от моих глаз отразился призрачным сиянием на его лице, а тончайшие голубые нити потянулись к его руке, переплетаясь с плотными черными нитями, что казалось, сотканы из густого тумана. Как если бы моя сила льнула к чему-то родному для нее. Сперва, так и было. Нежно голубые нити оплетали энергию Кирана, плотно переплетаясь с ней. Это было странно, но приятно. До того самого момента, пока Киран не вздрогнул и не попытался, отпрянуть. Нити точно сошли с ума. Его туже затянулись на моих, а мои на его. И вместе с этим пришла боль, холод и жар, я попыталась разжать пальцы, но ничего не получалось.

Я пыталась совладать с собственной силой, отпрянуть, но ничего не выходило. Казалось, вопреки моим желаниям, сила стремилась соединиться и переплестись с даром Кирана. И, чем больше он и я сопротивлялись, тем больнее нам было. Я пыталась сказать ему это, но вместо слов, из горла вырвался лишь хриплый стон. Это сильно напугало Кирана. Я видела страх в его глазах, когда он с силой сжал челюсти и в последнем рывке отпрянул от меня. Боль оглушила меня. Киран стал наваливаться на меня, скрестив руки на груди, точно пытаясь унять боль, что взрывалась внутри.

— Видишь, — его голос был хриплым и слабым, — во что я превратился…

— Что это? — кое-как пробормотала я, пытаясь избавиться от темных кругов перед глазами. — Твой Дар…

— Перевернулся, — просто сказал он, возвращая телу устойчивое положение, и вновь поднимая меня с песка, помогая опереться о него спиной.

— Разве такое возможно? Перевернулся? Что ты имеешь в виду, говоря, что твой дар «перевернулся»? — вопросы рождались один за другим, несмотря на собственные ощущения, все, что меня сейчас волновало это Киран. Опасно ли то, что с ним произошло? Насколько болезненно это для него? Что я могу сделать, чтобы помочь ему?

— Именно то, что и сказал, — тихо произнес он. — Мы были созданы нести жизнь, ты и сама это знаешь, но я превратился в предвестника смерти, Соль. Это все равно, как позволить собственному отражению в зеркале, занять твое место в этом мире и превратить себя прежнего в того, кто живет в зеркалах. Раньше, мы часто задавались вопросом, насколько наш дар определяет то, кто мы есть. Помнишь?

Я лишь согласно кивнула, пытаясь осмыслить сказанное им.

— Теперь, я знаю ответ, Соль.

На какое-то время между нами повисла пауза. Киран замолчал, а я буквально кожей почувствовала, как между нами захлопнулась сперва одна дверь, вторая, третья…это были секунды, которые я позволила себе молчать, но каждая такая секунда превращалась в плотную, непробиваемую преграду между нами. Сжав с силой кулаки, я вспомнила то, что однажды услышала во сне:

«Я подарил вам право выбирать, хотя вы почему-то считаете, что это не так».

«Любила бы — не ушла».

— И? — не выдержала я, повернувшись к нему лицом и встав на колени так, чтобы наши лица были на одном уровне, вцепившись руками в ворот его рубахи. — Что? Что ты задумал, Киран, м?! Смотришь так, словно обреченный перед казнью! Ведешь себя так, будто не я та женщина, которая видела тебя во всех возможных в этом мире состояниях и прошу заметить, даже после этого, все еще продолжаю считать себя своим мужчиной! Что ты там своей аристократической башкой нафантазировал? Решил, что раз эта хрень, — ткнула я пальцем ему в грудь, — почернела, то ты теперь не такой сиятельный, как следует?! Ты говоришь, что ты изменился? Ты думаешь, что я, что ли в клуб святош вступила, пока тебя не было! В отличии от тебя, я никогда не сочеталась с этим сиянием и тем, что нам приписывали смертные. И немного черного тебе не помешало бы, мне хоть в карты будет с кем играть! Или ты решил, что раз теперь твой дар изменился, то я в ужасе сбегу проклиная тот день, когда позволила тебе встать за своей спиной?! Ты совсем идиот, если думаешь, что это что-то изменит во мне.

На последних словах, я заметила, как на его губах расцветает несмелая улыбка и это волной облегчения отдалось в сердце. Но, зная весь этот аристократический цвет Эйлирии, радоваться было рано.

— Принцесса Арт Соррен все такая же, — улыбнулся он.

— Еще раз назовешь меня принцессой — пожалеешь, — со всей серьезностью, сказала я.

— Ты просто не понимаешь…

— Тогда расскажи мне так, чтобы я смогла понять и испугаться! Пока ты меня лишь бесишь!

— То, что случилось с нами тогда, не было случайностью, Соль. То, что нас осталось двое — вот главная случайность, которая все испортила.

— Что? — нахмурилась я.

— Думаю, что ты должна знать. Это будет честно. Я не хочу напугать или оттолкнуть тебя, это вовсе не так. Когда все только произошло несколько лет у меня ушло только на то, чтобы осознать все произошедшее, осмыслить и понять кто и что такое я теперь. Смириться с тем, что вас больше нет рядом, тебя больше нет… это было за гранью моего восприятия этой реальности. Но был один вопрос, ответ на который, казалось, придавал смысл этому существованию: «почему?»

Я понимала, о чем он говорит, как никто другой! Этот вопрос выворачивал все внутри, он пытал меня ночами лишая сна, он заставлял отворачиваться от мира вокруг в поисках ответа.

— Когда в эти земли пришли аланиты, они не просто поработили нас Соль, к ним в руки попали наши храмы. Те хранилища знаний, исследований, изысканий, что мы так кропотливо собирали все эти годы. На тот момент Император назначил ответственного за изучение наших работ Главу Дома Дриэлл, — одного имени этого аланита было достаточно, чтобы у меня мороз пополз по коже. — Этот выродок быстро смекнул, что такое попало ему в руки, вот только заинтересовали его не изыскания по целительскому мастерству, а то, что мы сохранили на тот случай, если однажды у одного из нас появится такой человек, вечность без которого покажется айдовой бездной на земле.