Создавалось впечатление что мои преподаватели сорвались с цепи и превратились в языковых тиранов, которые хотели впихнуть в меня объемный материал как можно интенсивнее. И главное, что меня удивило, Пол, как оказалось, уже предупредил репетиторов о моем будущем недельном отсутствии, так что мне пообещали выдать список литературы и заданий, которые я должна буду прочесть и проштудировать за время моей командировки в Германию.

К вечеру моя голова гудела от избытка информации, фразы на немецком, французском, итальянском мельтешили перед глазами, так и норовя выпрыгнуть из головы, а сделав массивное домашнее задание на завтра, я упала без задних ног на подушку и в момент отключилась, так и не дождавшись ужина.

В таком режиме пролетели два дня, но я не жаловалась на нагрузки и отсутствие свободного времени, скорее наоборот — я наслаждалась этими трудностями. Понимая, что теперь стала частью мира моего мужчины с его бешеным ритмом, работоспособностью 24/7, нескончаемым потоком новой информации и девизом "единственный легкий день был вчера", я будто сама себе бросила вызов и захотела стать лучшей. И результат не заставил себя долго ждать — к вечеру четверга, общаясь с Латом в гостиной, и позже с отцом по телефону, я не заметила, как перешла на французский.

За это время Ричард так и не появился в резиденции, как и сказал, но я все равно надеялась, что он приедет домой пораньше. Я не названивала, не отправляла СМС, а просто тихо ждала, и даже когда полностью была погружена в учебный процесс, я все равно иногда подходила к окну в надежде увидеть въезжающий на просторную территорию резиденции джип. Несколько раз у меня возникало желание отправить ему сообщение с теплым пожеланием успешного рабочего дня, но, посчитав идею лишней и навязчивой, я оставила ее.

В пятницу ровно в четыре ноль ноль машина была подана к крыльцу. Всю дорогу до моего бывшего дома, я кусала губы, обдумывая, как бы свести Дугласа с Джули, но, учитывая характер подруги, все планы казались мне недостаточно сильными. Уже подъезжая к дому и рассматривая окна нашей квартиры, я улыбнулась, вспоминая нашу с Джули гонку и ее трогательный рассказ полицейскому о коте на карнизе.

— Святая Дева Мария! Тебя не узнать! — воскликнула Эмили, крепко сжимая меня в объятиях. — Рассказывай, как ты?

— Как ведет себя Барретт? — серьезным тоном спросила Джули, рассматривая мое лицо, но, вероятно, увидев блеск в моих глазах, добавила: — Хотя, у тебя все на лице написано.

— Посмотри, глаза так и сверкают! — поддержала Эмми, а потом, наблюдая, как я снимаю кашемировое белое пальто добавила уже спокойным тоном: — Ты выглядишь другой…

— Я все та же… — махнула я рукой.

— Нет… — и она наклонила голову вбок, рассматривая меня.

— Взрослой, — дала свое определение Джули.

— Вот, точно! — поддержала ее Эмми, а потом опять замолчала, пытаясь подобрать слова: — От тебя веет успехом и респектабельностью, как с обложки журнала "Forbes".

— Есть такое, — кивнула Джули.

— Ерунда какая! — сердито возразила я, бросив взгляд на свою джинсовую юбку до пят и скромную шелковую блузку кремового цвета. — Твоя одежда не хуже.

— Дело не в одежде… — продолжала рассматривать меня подруга.

— Эмили! Я не считаю себя ни богатой, ни респектабельной! Не говори чепухи! — уже начала сердиться я.

— Словно Барретт окутал тебя всю своей аурой и статусом… — наконец дала свое определение подруга.

Я в очередной раз вспомнила "ты в зоне моей ответственности", и на эти слова мне нечего было возразить.

— Вон у подъезда и джип с водителем дежурят… — согласилась Джулия с Эмили, выглядывая в окно. — Интересно, какую он тебе машину купит…? Такой же танк, но только для девушки?

Я хотела возразить, что новая машина ни к чему, когда в резиденции целый автопарк, но промолчала, посчитав некрасивым и лишним говорить о таких вещах.

— Я не хотела ехать на этом танке, но с Ричардом сложно спорить… — вместо этого произнесла я, и желая перевести разговор в другое русло, осторожно добавила: — Я с Дугласом приехала.

— Хорошая работенка для мужика. Состоять нянькой, — съязвила Джулия.

Перед глазами внезапно встала картина покушения, раненного Дугласа, который даже в бессознательном состоянии попытался меня защитить, вспомнила рассказ доктора Митчелла, из какого пекла его вытащил Барретт, и меня накрыло обидой за парня.