— Слишком быстро, — призналась я. Пусть я и знала все картины, "съехавшиеся" на выставку, но как-то не задумывалась о собственных предпочтениях.

— Пролистай сама, — и она убрала ладонь с мышки.

Я подошла вплотную к столу и, наклонившись, начала изучать картину за картиной.

Аккуратно орудуя мышкой, я вывела на экран две.

Первая была написана в стиле сюрреализма. На черном фоне была изображена мужская голова из белого алебастра, с мощной челюстью и массивным лбом.

Вторая принадлежала руке той самой Оливии. Центральной фигурой была молодая женщина. Вернее ее лицо, половина которого была светлой, с веснушками и выгоревшими ресницами, вторая же была темной, будто выжженной, покрытой серой потрескавшейся коркой. Собственно, как и половина моего сердца.

— Неплохо, — кивнула она и бросила быстрый взгляд на мою ладонь, все еще лежавшую на мышке.

— Простите, — тут же убрала я руку и сделала несколько шагов назад, понимая, что в процессе отбора слишком увлеклась и зашла в ее личное пространство.

— Можешь идти, — проинформировала она.

Выходя из кабинета, я посмотрела на свои пальцы и пожала плечами — ногти аккуратно подстрижены и покрыты бесцветным лаком. "Наверное, ей не понравилось, что у меня нет профессионального маникюра", — сделала я вывод, подходя к двери, но на пороге Кэтрин меня окликнула:

— У тебя есть соответствующий наряд на выставку? — она наклонила голову и посмотрела на меня поверх очков.

— Да. Noblesse oblige, — машинально проговорила я, понимая торжественность мероприятия.

— Я хочу, чтобы моя помощница выглядела презентабельно.

— У меня будет достойный наряд, — кивнула я, планируя надеть свое "театральное платье".

В январе меня на выставку одевала Джулия. Я посчитала лишней тратой денег покупать дорогущий наряд на один раз, полагая работу в галерее временной.

Кэтрин бросила на мою одежду внимательный взгляд, вероятно, на автомате прокалькулировала мои доходы и продолжила:

— Надеюсь, ты понимаешь, что появляться два раза в одном и том же на мероприятии такого уровня считается моветоном.

— Нет, у меня будет другой наряд.

— Какой? — потребовала она.

Вопрос был логичным, но я не могла понять, то ли в нем чувствовался скептицизм, то ли желание все контролировать.

— У меня есть платье дорогого бренда. Для выходов в театр, — ответила я и добавила, чтобы развеять всякие сомнения: — Я его покупала в бутике на Мэдисон у подруги, которая там подрабатывает.

— Это у той, с которой ты живешь?

— Да, у Джулии.

Секундная пауза и ее ответ:

— Бухгалтерия сегодня переведет тебе на карту премию авансом за участие в выставке.

В прошлый раз мне тоже была выписана хорошая премия, но, правда, уже после мероприятия.

— Почему авансом? — стушевалась я.

— Сегодня вечером я планирую съездить на шоппинг. Поедешь со мной. Тебе нужно обновить гардероб. Ты, как и Молли, лицо галереи и должна выглядеть соответственно.

Замечание было резонным — теперь, когда я работала одной из помощниц Кэтрин и сидела в приемной, одежда должна была соответствовать. Правда, было одно "НО" — эта должность была временной, на период выставки, и я не видела смысла тратить премию на дорогущий гардероб, учитывая, что сама я предпочитала джинсы.

— Но я же ваша временная помощница…

— Нет, постоянная, — удивила Кэтрин, а моя мысль заработала с удвоенной скоростью.

— Но осенью у меня начинается учеба, я не смогу работать полный рабочий день.

— Будешь работать по прежнему графику, — проинформировала она меня и, переводя взгляд на монитор, добавила: — Можешь идти.

Через час на сотовый пришло уведомление из банка, что мой счет пополнился, а когда я увидела сумму в пять тысяч долларов, решила, что бухгалтерия по ошибке добавила еще один ноль.

Кэтрин уехала на встречу, и я решила аккуратно спросить у Молли размеры бонусов.

— Молли, хотела поинтересоваться. Мне нужны деньги на университет. Могу я рассчитывать на хороший бонус после выставки?

— Не парься, — заговорщически подмигнула она. — На должности помощницы и бонусы соответствующие. На хлеб с маслом хватит.

Рассматривая безупречный крой ее костюма, я хотела спросить, брала ли ее на шоппинг Кэтрин, но не стала, опасаясь, что Молли, которую я и так еле успокоила, могла вновь подумать, что я мечу на ее место.