— Соломон, у нас есть доступ в тот отдел архива? — тихо спросила вампа, пока ребята бродили между стеллажами.

— У студэо нет, но у меня есть, — тоже негромко ответил некр.

— Ставлю сотню серебряных на то, что наш историк и жрец прошерстил всю запретную часть. Это может нам помочь, если вычислить книги, которые он держал в руках дольше обычного, — пояснила свои размышления.

— Сто серебряных, — хитро протянул вамп, — думаю, я смогу провести с собой практикантку.

Мы зеркально улыбнулись и незаметно юркнули в закрытую часть архива. Смотритель пустил нас не без вопросов, но мы своего все равно добились. Следов ауры мага почти нигде не осталось, ведь времени прошло слишком много. Понятно, что я снова попала в ту же ловушку. Никто не видит подтверждения моим выводам, кроме меня. Однако я все равно достала три старых фолианта, на которых еще теплился след господина Дихт. Одна была древним писанием о первомире и Древних, вторая заключала в себе учения о магии тьмы, а третья содержала огромный список начертательных ритуалов и их предназначений. И я нашла главное, все шесть чертежей, которые собрали в единый, сильный призыв Падшего бога. В книге они были разбросаны по страницам, но если орк был талантливым магом и историком, он мог воспроизвести древний ритуал. Однако Дихт убили до первых убийств студэо, что говорит о невиновности мага. Вот только знания свои орк кому-то успел передать, за что и поплатился жизнью. Запретники убрали свидетеля.

Вот же засада! Картина начинает вырисовываться, осталось потянуть за ниточку, и все распутается, но никто, кроме меня, не видит этой ниточки. И эту проблему необходимо решить. Одна мыслишка была, но с ее реализацией придется повременить. Мне понадобится помощь.

— Все, Хана. Идем отсюда. Не дай Всезнающие, Шин заявится, а я тут авантюризмом занимаюсь.

— А не фаворитизмом? — поддела магистра.

— Ты должна мне сто серебряных. Фаворитизмом это не назвать.

— Да, это взяточничество, — буркнула, но Соломон сделал вид, что не услышал меня.

В академию наша группа вернулась первой. Остальные все еще изучали свои дела и места преступления. Мы же со спокойной душой разошлись по комнатам отдыхать до ужина. Единогласно было решено, что я им все объясню именно в столовой. Шихан, естественно, ждать не стал, и пошел со мной.

— Это ведь запретники его убили?

Ответа демону не требовалось. Он и так все понял.

— Да. Из-за знаний. Похоже, он воспроизвел из древних знаний много потерянных ритуалов, что необходимы были нашим запретникам. Когда те получили нужную информацию от нашего орка, они его обескровили, наложили на тело стазис и оставили в подвале.

— То есть, труп пролежал там несколько лет, а все теперь думают, что он умер два дня назад?

— Не совсем, Хан. Этот изверг, по-другому ту тварь, что сделала это, не назвать, обескровила Дихт, но не до конца. Наш историк был еще жив, когда на него наложили стазис. И стазис очень необычный. Внутри него время шло, но очень и очень медленно. Орк умирал в течение десяти лет, а когда смотритель разрушил гениальное, но бесчеловечное заклинание, жертва умерла за секунды. Этот запретник шикарный знаток общих заклинаний. Наверняка имеет обширные знания в бытовой магии. Я ведь решила сначала, как и ты, что орк мертв уже давно, ведь души не было. Но потом я изменила свое мнение, присмотревшись к заклинанию и вспомнив, что души жертв ритуала насильно отправляли в эфир.

С орком поступили так же, только из-за стазиса заклятие подействовало гораздо позже. Поэтому никто и никогда не увидит, что убивали Дихт десять лет назад, а умер он лишь недавно. Идеальное убийство.

— Было бы, если бы не ты, — заметил младшенький, — что будешь делать?

— Пойду на поклон к Ирт. Но уже завтра. Нужно запастись козырями, — хитро подмигнула сыну и рассталась с ним в коридорах общежития.

Меня ждал отдых на мягкой кровати и еще парочка запретных книг. К моменту, когда меня к ним допустят, я уже буду все знать. Но моим желаниям не суждено было сбыться сразу. Как только я вошла в комнату, кто-то закрыл мне одной ладонью глаза, а вторая нежно скользнула на талию. Дыхание мгновенно участилось, а тело само прильнуло к мужчине позади. Связь становилась просто ужасающе сильной.

— Меньше чем через две недели состоится балл. Отличный повод отметить пятилетие нашего знакомства, — шепот и касания губ к шее. Легкие и согласно движениям в процессе разговора, но как же они обжигали. Пришлось закусить щеку, чтобы судорожно не выдохнуть весь воздух.

— Считаешь? — тихо, но четко спросила, стараясь не простонать.

— Это согласие?

— Отказ, — протяжно выдохнула, неосознанно подставляя шею, которую жадно покусывали, и притягивая мужчину за волосы ближе.

— Неубедительно, — рык, и меня крепко прижали к груди, будто пытались вдавить.

Связь билась в истерике, но тату не спешила продолжать свой позорный рисунок измены.

— Не привык быть отвергнутым, — ощетинилась в ответ.

— Отвергнутого не притягивают так неистово к своему телу, — насмешливый шепот.

И я протрезвела. Вывернулась из объятий, оттолкнула свое наваждение и открыла дверь.

— Покиньте мою комнату, мэтр Моэ, — твердо, насколько я все еще могла, потребовала.

Все естество хотело вновь прильнуть к мужчине, но разум твердил, что нельзя. Первое, брак, второе, он пытался заставить меня покориться. Не бывать этому.

— Хорошо, студэо Хасу, — протянул возле моего лица оборотень, — я ухожу. Однако ответ не принят. Я спрошу снова, но позже.

И с хитрым прищуром дикий лис покинул мою территорию.

Не сдастся. Как и я. Веселое предстоит противостояние. А вот с браком нужно было срочно что-то делать.

Наконец, наступили выходные. До бала Жизни осталась всего неделя, что меня скорее пугало, нежели радовало. А вот Сотен был как раз кстати. Сегодня дополнительное занятие по зельеварению, как раз то, чего я так ждала. Конечно, я могла поговорить с Ирт и на тренировке или в лазарете после тренировки, но у меня не было бы рычага давления. Именно на занятии я могла уговорить орка помочь мне, в противном случае меня ждал стопроцентный отказ.