Там не было королевы или консорта. Только король.

— Компаньон, вы в порядке? — спросил король.

Сирена подняла голову от шелкового голоса. Каэл. Ее сердце колотилось, она не ждала увидеть его на троне в короне и наряде Дремилона зеленого и золотого цветов. На нем даже была золотая цепь Дремилона, что удерживала на плече зеленый бархатный плащ.

Она пыталась заговорить, во рту пересохло. Она не могла произнести слова.

Эта челюсть, серо — голубые глаза, почти черные волосы. Он был красивым, но как хищник перед добычей.

— Хотите воды? — спросил Каэл с очаровательной улыбкой.

— Нет. Нет, спасибо, — исправилась она, быстро присев в реверансе перед королем.

«Почему это неправильно? Что — то не так».

Но она не могла понять причину этого ощущения.

— Миледи, вам точно нужна минута перед тем, как мы продолжим, — сказал Каэл.

Он встал и махнул придворным сесть. Они убежали, словно привыкли к таким его приказам.

— Идемте. Я прослежу, чтобы ваше здоровье было в порядке

Каэл встал и прошел к Сирене. Он протянул руку. Она пошла с ним по бальному залу. Капитан стражи придержал для них дверь, и она попала с Каэлом в небольшой кабинет.

— Я послежу. Я расставил людей на всех выходах, — хрипло сказал капитан.

Каэл кивнул, и капитан закрыл дверь.

У Сирены было много вопросов. Они вылетали из неизвестных мест, но рассеивались так же быстро, как возникали.

— Воды? — Каэл прошел к графину в другом конце комнатки.

Она вдруг поняла, что в этой комнате ждала перед Представлением. Она была в простых цветах, и вокруг лежало много подушек.

— Нет. Серьезно, Каэл, я в порядке, — сказала она, используя его имя, как всегда.

Он опустил графин и вернулся к ней. Он погладил ее лицо, шею, обвил рукой ее талию и притянул ее к себе.

— Ты знаешь, что я хочу для тебя удобства, Сирена, — сказал он, лаская ее именем.

Она сглотнула. Мурашки выступили на коже, она пыталась отодвинуться, ощущая, что что — то не так. Ее разум метнулся к первому, что могло вернуть ее в реальность.

— Эдрик, — прошептала она.

Каэл напрягся и отодвинулся. Он выглядел оскорбленно, и она тут же захотела утешить его, но не двигалась.

— Ты упала в обморок. Ударилась головой?

Она молчала.

— Эдрик мертв уже год, Сирена. Я знаю, это сложно для всех нас, но поэтому мы изменили клятвы — клятвы верности трону, линии Дремилона и мне.

Он потянулся к ней, его губы оказались на ее. Она хотела бороться, но не стала.

Что она делала? И почему не могла понять, что не так?

Каэл прервал поцелуй с улыбкой. Он радовался, его лицо сияло.

— Я столько всего от тебя хочу, но начну с твоей клятвы принятия, — сказал он. — А оттуда продолжим.

Все кружилось. Эдрик был мертв. Каэл был королем, но это не так. Он не мог быть. Она не могла поклясться в верности ему.

Она отпрянула, вырвалась из его объятий и рухнула на диван с подушками. Ее руки дрожали. Он хотел, чтобы она была его королевой. Она знала это каждой клеточкой души.

«Как он мог думать, что я сделаю так, когда Эдрика нет всего год?».

Каэл с тревогой смотрел на нее.

— Ты точно будешь в порядке после обморока?

— Да, — сказала она.

— Тогда я должен вернуть тебя в тронный зал и продолжить, пока весь двор не встревожился, — он протянул руку.

Другого выхода не было, и она с неохотой обхватила его ладонь и пошла за ним в тронный зал. Придворные собрались, и Каэл вернулся на трон.

— Тебя выбрали Компаньоном королевства. Тебе сообщили о твоем Принимающем, и она проследит за твоим обучением. Ты принимаешь обстоятельства своего Выбора?

Сирена упрямо смотрела на Каэла. Она не могла поклясться в верности ему. Она не могла этого сделать. Она была верна Эдрику, Бьерну и своему народу.

— Сирена, — тихо прорычал он.

Она смотрела в серо — голубые глаза, пыталась понять, что ей делать.

«Как я могу доверять Каэлу?».

«Принятие», — она должна принять его. Принять его как следующего в роду Дремилона. Ей придется отдать жизнь этому роду, земле, народу и королю.

Она стиснула зубы, решила ответить ему, хоть и не хотела этого делать.

— Насколько могу.

* * *

— Каэл, — простонала Сирена в тишине.

Ее ладони закрывали лицо, она лежала лицом на твердой плоской поверхности. Слезы лились по ее щекам, тело дрожало, она вспоминала все, через что прошла — Третий класс, любовь, семью, верность.