В дверь стучат, и в комнату заходит доктор со своими записями. Он одаривает меня широкой улыбкой, но мне не до этого.

– Мисс Пирсон, я доктор Перри. Как вы себя чувствуете? – я молчу, и он откашливается.

Нам нужно обсудить то, что с вами произошло…

– Я хочу, чтобы он ушел, - быстро говорю я, указывая на Джуда.

– Зачем мне уходить? – Джуд сжимает челюсти, и я догадываюсь, что он борется с желанием добавить туда несколько едких словечек.

Я смотрю на доктора, молча умоляя.

– По ее просьбе я должен поговорить с ней наедине. Пожалуйста, извините нас, мистер Пирсон.

Джуд поднимается и, не отводя взгляда от доктора, идет к двери. Затем он открывает ее и смотрит на меня.
– Я собираюсь пойти курить, скоро вернусь.

Дверь закрывается, и доктор смотрит на меня. – Как вы себя чувствуете? – снова спрашивает он.

– Нормально.

Физически это так, как и следовало ожидать, но мысленно я теперь никогда не буду в порядке.

Он кивает. – Вы через многое прошли. У вас была инфекция, но теперь все анализы в порядке. Думаю, вы сможете уйти через несколько дней.

Он смотрит на меня, и я знаю этот взгляд. Есть еще что-то, о чем он еще не рассказал, потому что не знает, как преподнести эту новость.

– Ты знаешь, сколько дней прошло, с тех пор как ты пропала?

Я хмурюсь и стараюсь найти ответ, но все как-то размыто. – Я не знаю, дни, недели. – Я пожимаю плечами. – Почему вы спрашиваете?

– Это обычное явление для пациенток на ранних сроках беременности, мисс Пирсон…

О, Боже!

– Нет.
– Я качаю головой. Меня сейчас стошнит.
– Нет, нет, нет, - повторяю я себе. Я хватаюсь за волосы. Этого просто не может быть.

Доктор подходит к постели. – Мисс Пирсон…

– Я хочу аборт! – кричу я ему.

– Пожалуйста, я понимаю, что это сложно, но, пожалуйста, успокойтесь на минутку.

Я спрыгиваю с кровати, выдергивая провода от капельниц из своих рук. Кровь стекает по моим запястьям.

– Мисс Пирсон! – кричит он, отступая к двери, чтобы открыть ее. – Мне нужна помощь, - кричит он медсестрам.

Я поворачиваюсь спиной к нему и разрываю больничный халат, спуская его по моим плечам, обнажая спину. – Сколько меток на моей спине? – истерически кричу я. Следует тишина. – Сколько?

– Шесть, - шепчет он, его голос ломается. Всего шесть? А было такое ощущение, словно я находилась там в течение нескольких месяцев, и все же я помню каждое клеймо на своей коже. Каждый день.

Я держусь руками за тумбочку, мое дыхание неровное. Это не Джо, а значит… я поворачиваюсь обратно к врачу. Джуд стоит в дверном проеме, выражение его лица - смесь боли и гнева.

Шесть меток. По одной в день. «Джуд не успеет найти тебя», разве не это сказал Джо? В комнату входят две медсестры, четыре человека смотрят на меня так, словно я дикое животное, которое собирается сбежать.

Доктор пытается меня успокоить. – Мисс Пирсон, вам нужно…

– Уходите, - мой голос сиплый, но он останавливается и кивает, прежде чем покинуть комнату. Одна из медсестер движется в моем направлении и пытается помочь моим окровавленным запястьям. – Я сказала, пошла вон! – кричу я на нее.

Она нервно смотрит на Джуда, затем возвращается взглядом ко мне. В конце концов, она кивает и уходит. Тишина заполняет комнату, и я ощущаю напряжение, исходящее от Джуда.

– Мне так сильно жаль, - тихо говорит он.

Я ложусь на кровать и переворачиваюсь на бок. Кровь окрашивает простынь, но мне пофиг. Я не хочу думать, поэтому и не делаю этого. Я откладываю это в самый дальний угол в своей голове. Я закрываю глаза. Я так сильно устала. Хотелось бы мне заснуть и больше никогда не проснуться.

– Спи, Тор, - я смутно осознаю, что рука Джуда гладит меня по волосам, когда я засыпаю.

Она заснула. И чем дольше я смотрю на нее, тем беспомощнее я себя чувствую. Я собираюсь расклеиться прямо здесь; я не могу держать это в себе. Я то встаю, то снова сажусь, или хожу по комнате. Некоторые медсестры тихо приходят, глазея на меня, когда пытаются заменить ей капельницу, и я, извиняясь, вытаскиваю сигареты из кармана, когда иду вдоль белого коридора.

Стеклянные двери открываются. Внезапный ветер заставляет мою кожу покрыться мурашками. Я щелкаю зажигалкой, делая первую сильную затяжку в свои легкие и жду, пока маленький кусочек этого напряжения не исчезнет. Я прислоняюсь к кирпичному зданию и делаю вдох за вдохом. Я закрываю глаза, отгораживаясь от мира, и как только я это делаю, все, что я вижу - это она. Все, что я вижу, это то, как она сломалась из-за меня. Я никогда не просил о ней. Я никогда не хотел, чтобы она появилась в моей жизни, но… однажды она просто появилась, и как только она это сделала, я не мог контролировать то, что стало происходить дальше. Я никогда не собирался влюбляться в нее, но судьба - сумасшедшая садистская сука. Я наблюдал, как она ломала мою волю… Я наблюдал, как она превращается во что-то, чего не должно быть. Она заполнила во мне все те пустые, темные трещины, которых никто не должен касаться. Тор заставила меня чувствовать. Она напомнила мне, что жизнь заключается не только в убийстве, деньгах и мести.