— Не надо так… пока, - подсказывает Мой Мужчина. – И что насчет моего условия?

— Это шантаж, - пытаюсь побороть смущение, потому что меня невыносимо заводит мысль о том, чтобы увидеть его, но так же сильно убивает мысль о том, чтобы показать в ответ что-то подобное.

— Разумный обмен, - насмехается Дым. – Давай, малышка, пальцы между ног. Я тоже хочу смотреть.

Он словно нажимает в моей голове кнопку с надписью: «Убийство стыда», потому что сразу после его слов все остальное перестает иметь значение.

Мне тяжело осознать, как именно мы лежим. Кажется, что прижимаемся друг к другу руками, ногами и животами, но свободного пространства все равно слишком много. Как будто между нами существует невидимая воздушная подушка, и как только я предпринимаю попытки от нее избавится, сплющит ее своим телом, Дым останавливает меня предупредительными низким рокотом.

Я несколько раз ласкала себя, фантазируя о моем мужчине, но каждый раз это был словно прерванный полет. Как будто я бросаюсь с обрыва вниз, ловлю ветер, чувствую его поток – но в самый последний момент ломаю крылья и разбиваюсь о камни. Мне страшно, что и в этот раз будет то же самое, и больше, чем стыд, меня беспокоит… разочарование. Не мое – моего Мистера Фантастики. Что, если он подумает, будто я «сломанная» и работаю не так, как должна работать нормальная женщина?

— Иди ко мне, Туман.

Он словно читает мои мысли, прижимается лбом к моему лбы, и несколько секунд мы просто лежим так, прислушиваясь друг к другу, привыкая к тому, что на каком-то сверх-уровне наши сердца начинают биться в одном ритме.

Тук-тук-тук – Дым находит мои губы, притрагивается к ним с какой-то мужской жесткостью, подавляет все мои страхи.

Тук-тук-тук – он сплетает наши языки, ведет, подчиняет, контролирует даже количество воздуха в моих легких.

Тук… Тук… Я провожу ладонью по животу, задеваю костяшками пальцев его напряженный член, и вздрагиваю вместе с судорогами, которые проходят по телу моего Дыма в ответ на это случайное касание.

— Ты же хотела смотреть? – Антон находит силы на улыбку.

Хотела. И хочу. Но мое игривое настроение растворилось в таком жгучем и остром желании, что хочется совсем другого: не смотреть, а делать и чувствовать. Возможно, я неосознанно тянусь навстречу этому желанию, потому что через мгновение чувствую свои пальцы поверх его костяшек. Еще один вздох – и Мой Мужчина разжимает ладонь, перехватывает мое запястье, толкает ладонь вниз. Я вздрагиваю, когда его пальцы снова поглаживают меня между ног: сверху вниз, не проникая внутрь, только слегка скользят по влаге.

— Ты так легко возбуждаешься, малышка, - теплый шепот мне в висок.

— Потому что это ты, только ты… - мотаю головой по подушке, подаваясь бедрами навстречу его касаниям.

Но он заменяет свои пальцы моими и подталкивает сделать несколько несмелых движений. Помогает, раздвигая мои складки для более интимного касания. Я задеваю возбужденный комок плоти, втягиваю живот – и мы снова сталкиваемся лбами, опускаем взгляды.

Это словно играть в дуэте, подхватывать ритм мелодии без нот, которая рождается прямо сейчас. Что-то на уровне одних только инстинктов.

— Хочу тебя… - шепчу я

— Хочу тебя, малышка… - отзывается он.

Я прикусываю губы, кажется, до яркого соленого вкуса крови во рту, потому что ловлю взглядом его пальцы, плотно сжатые вокруг напряженной длины. Завожусь слишком стремительно, не в состоянии контролировать ни собственные влажные стоны, ни движения своих пальцев поверх скользкого от собственной влаги клитора. Антон скользит дыханием по моим губам, и я скорее чувствую, чем слышу его немного игривое:

— Нельзя шуметь, малышка…

Согласно мотаю головой, втягиваю губы в рот и жадно ловлю каждое движение кулака. Меня возбуждает то, как выразительно напряглось его запястье, как набухают вены на жилистой ладони. Я безусловно и окончательно теряюсь в том, как Мой Мистер Фантастика проводит кулаком вниз по всему члену и тут же подается бедрами, увеличивая амплитуду движений.

Я помню его вкус на своих губах и так невыносимо сильно хочу повторить, что непроизвольно ускоряю и собственные движения. Как будто это поможет избавиться от навязчивых фантазий в голове.

Антон пытается выдержать медленный темп и иногда останавливается, чтобы выдохнуть что-то неразборчивое мне в рот. Берет паузу для поцелуя, и тогда я с наслаждением отдаю свой рот хотя бы его языку и постукиваниям теплого шарика металла. Я так хочу, чтобы он был ниже, там, где сейчас дрожат на краешке удовольствия мои собственные пальцы.

Мы признаемся друг другу, что сходим с ума: размениваем непроизнесенные слова рваными вздохами. Я знаю, что терпение вот-вот мне изменит, и хнычу ему в ключицы свое признание: