— Нет, мам! Одень у тебя руки холодные, — сую ей перчатки обратно, даже на пол руки натягиваю.

— И что же с такой милой девочкой случилось? Играла? — слышу голос мужчины и вздрагиваю.

Он подошел к нам и по-хозяйски поправил мою сбившеюся на глаза шапку.

— Здравствуйте, — по привычке поздоровалась, держа маму за руку.

— Здравствуй, здравствуй. У тебя милая дочка, Любовь моя.

Мужчина улыбнулся почему-то очень неприятно, смотря на меня.

— Мама, а кто этот дядя? — спрашиваю у мамы тихо, чувствуя, как сильно она, сжимая мою руку.

— Этот мамин знакомый…

— Зенон, — вставил дядя, словно мама его имени не знает.

— Зенон? Да, дядя Зенон, он здесь проездом и уже уходит. Да? — мама говорила как-то странно и с нажимом.

Мужчина развел руками, с пренебрежительной улыбочкой. Он остался стоять на месте, словно мамины слова его не касались.

— Пойдем, Дашенька домой, тебе надо переодеться и выпить теплого чаю, — мама потянула меня за собой через переулок к нашему подъезду.

Шла за ней спотыкаясь, взгляд дяди сверлил спину.

— Мам, этот дядя плохой? — спросила у мамы, когда нас от него уже отделяло приличное расстояние.

— Ты видела? Нет, конечно нет. Просто он сказал одну глупость и мама не сдержалась. Ты просто не так все поняла, девочка моя.

Мама даже остановилась что бы посмотреть мне в лицо, улыбаясь убрала выбившиеся из-под шапки волосы. Ее глаза были такими большими и зелеными, как будто блестели от еле сдерживаемых слёз и в ответ на это у меня тоже начали течь слезы.

— Дашенька, ты чего? Испугалась дяди? — мама обняла меня погладив по спине через куртку.

— Мальчики бросались снежками и обзывали меня ябедой, — пожаловалась что бы хоть как-то объяснить свои слёзы.

— Ну-ну, девочка моя. Все хорошо. Мама не даст тебя никому в обиду. Ваня где?

— Он остался с остальными на горке, — пожаловалась снова, утирая грязными ладошками слёзы.

— Почему не пошел домой с тобой? Почему ты его там оставила одного, я же говорила тебе не оставлять его.

Ты же старше, Даша! — мама резко сменилась в лице, совсем недавно она была хорошей мамой, а теперь уже злится на меня.

— Ну мам, — заныла, заливаясь слезами, но мама уже не слушала.

Схватив за руку, она потащила меня обратно на горку, но я споткнулась и упала. Начала плакать в захлеб и тогда мама сжалилась, отругав меня за Ваню еще раз посадила на лавочку перед подъездом.

— Сиди здесь и никуда не уходи, я заберу Ваню и пойдем домой, — приказала она серьёзно, а затем ушла.

Оставшись заплаканной, на укрытой снегом лавочке еще немного поплакала, мне всегда было сложно остановится. Только холод этому поспособствовал, так что очень скоро начала просто замерзать.

— Ну и чего ты так плачешь? — спросил кто-то и я удивленно уставилась на дядю Зенона.

Огляделась, мамы не видно. Не понятно где она так долго ходит, горка же совсем рядом. Мне не осталось ничего другого, как вжаться в лавочку и попытаться спрятать руки в кармашки.

— Давай сюда, — дядя присел перед мной и взял мои замерзшие руки в свои большие и теплые.

Испуганно икнула, желая только, чтобы мама побыстрее вернулась.

— Кто тебя обидел? Расскажи мне, дядя Зенон со всем разберется, — он улыбнулся, как, по его мнению, добродушно, а, по-моему, очень страшно.

— Володя, он старше и постоянно обижает всех. Он Ваню толкнул, я за него заступилась, и Володя тогда с горки меня столкнул, больно было, — запинаясь ответила дяде.

В том возрасте я искренне считала, что врать взрослым нельзя, так что, если меня спрашивали, всегда отвечала правду. Дело в том, что мама редко спрашивала, а когда спор был с братом, она вообще не спрашивала у меня ничего, только версия Вани для нее верной была. Дядя сжал мои ладошки в своих на секунду, после моей последней фразы, а затем отпустил их.

— Что ты делаешь? — резкий окрик мамы заставил дядю подняться и посмотреть на нее.

Ваня недовольно тянул санки за собой, судя по всему он ещё катался с горки, пока я их ждала. Поднялась с лавки и подошла к маме, она сжала мою руку, так что мне показалось что ее руки после дяди ещё холоднее стали.

— Идите домой, — резко рявкнула мама нас Ваней, так что мы даже подпрыгнули.

Взяла брата за руку и потянула за собой вместе с санками к подъезду. Там по привычке подняла тяжелые чугунные санки и затащила в подъезд. Ваня дергался и ныл в подъезде, так что оставив его там з санками вернулась на улицу за мамой.