–Вот ведь подонки. – Ткнул ногой догорающую головешку парень. – Если так уж отомстить хотели, то мне-бы и мстили. Дом-то, зачем палить. Ты как знаешь, – посмотрел он стоявшего рядом с ним волка. – А лично я за такие дела сполна спрошу. – Глаза парня злобно глянули в сторону поселения. – Так спрошу, чтобы другим неповадно было.

Волк на такое обещание одобряюще тявкнул, как-бы говоря: «мол, правильно. Нечего такую обиду разным лихоимцем прощать». Горя праведным гневом Яр быстро добежал до поселка, даже не запыхавшись. Подумаешь, три версты. Он почитай с самого первого дня как они здесь поселились этой дорогой каждое утро бегал. Дед его в любую погоду на эту утреннюю пробежку до поселка и обратно отправлял. А в последние годы так еще и мешок с камнями на плечи вешал.

–Судьба во много раз тяжелее, чем этот мех. – Приговаривал он. – Выносливость тебе понадобиться, чтобы сразу к земле не пригнуло.

Этот утренний бег был началом каждодневной его тренировки. Дед его не только кузнечному делу обучал, но и как с копьем обращаться и стрельбе из лука и кулачному бою, а так же бою на мечах да секирах. Мечом да секирой еще действовать не доводилось, куда чаще было кулаки в ход пускать, вот где дедова наука здорово пригодилась, аль с копьем на дикого кабана выходить. Что касается стрельбы из лука, так Яр можно сказать его из рук не выпускал. Каждый день стрелял. Вот кажется на кой все это будущему кузнецу нужно? Так и на этот вопрос у деда ответ был.

–Жизнь не раз тебя больно ударит. Учись отражать удар, чтобы с первого же раза не пришибло.

Добежав до поселка, парень остановился на опушке леса и с удивлением уставился на открывшуюся ему картину. Ворота раскрыты настежь, и это ночью-то. А возле стен, да и в самом городке, хозяйничают какие-то обвешанные доспехами да оружием незнакомые люди.

–Ничего себе. – Почесал парень затылок. – Это еще кто такие? Откуда здесь взялись?

Кто да откуда взялись, действительно было не ясно. Но вот зачем? Было вполне очевидно. В поле на земле сидели связанные веревками поселяне. В основном мужчины да дети малые со старухами. Что касаемо девчат да молодух, с ними, судя по всему в домах сейчас пришлые развлекались. Тут ничего не поделаешь, такова она женская доля, что в прошлом, что в настоящем, да, скорее всего и в будущем. Война для женщин во сто крат страшнее и тяжелее, чем для мужчин.

–Ну, так и чего теперь делать будем? – Посмотрел Яр на волка, обдумывая какое решение принять.

Понятно, что местные в сожжении его дома не участвовали. Скорее всего, это сделали пришлые. Вот только их не пара-тройка и даже не десяток. Здесь их минимум пара сотен. Парень зачем-то пересчитал стрелы у себя в колчане. Хотя чего их считать ведь и так знал, что их там ровно десять.

–Маловато будет. – Буркнул он, шмыгнув при этом носом. – Да ладно, чего там. – Утерся он рукавом. – Всех конечно не перебьем. Но десяток точно уделаем. – Принял он окончательное решение. – Раз сказал, что обиды не спущу, значит, так тому и быть. А там видно будет, как дальше дело повернется.

Яр присел на опушке оценивая обстановку и решая, с кого именно начнет свою месть. Мысль попытаться освободить вначале поселян даже не приходила ему в голову. Наоборот, он даже где-то и рад был, что с ними беда приключилась. За всю свою жизнь здесь, добра он от них не видел. Так с какой стати он их теперь жалеть должен. Они ему по сути никто. Так что со своими бедами пускай сами и разбираются.

Пленников и груженые всяким награбленным скарбом телеги охраняли два десятка воинов. Они в основном сидели кружком возле разведенных с разных сторон костров, о чем-то там переговариваясь и иногда бросая завистливые взгляды в сторону поселка, где вовсю развлекались их более удачливые собратья. Вот именно с них Яр и решил начать свою месть.

От опушки леса до ближайшего костра было шагов сто. Только надо было сдвинуться немного в сторону, что парень и проделал без лишнего шума. Уж что-что, а передвигаться бесшумно он умел неплохо. Не один раз ему удавалось подкрасться к косуле или оленю, да так близко, что те его замечали, когда он им чуть ли в ухо кричать не начинал.

Неспешна обустроившись на новой позиции, Яр вытащил три стрелы из колчана. Одну наложил на тетиву, а две другие воткнул в землю перед собой, чтобы подхватить быстрее было. Сто шагов для такого стрелка как он, это детское расстояние. Тут ему даже особо напрягаться не придется, чтобы точно в цель попасть. До этого момента он еще ни разу в жизни не отнимал осмысленно человеческую жизнь. Случай в детстве не считается. Тем более что убил он тогда, не понимая, что делает. Что же касается сегодняшнего дня, то и теперь людей на поляне он сейчас воспринимал не как живых существ, а как безликие мишени. Человек, как и дикий зверь в его понимании глумится над себе подобными, не способен. Так поступает только нечисть не стоящая жалости и переживаний. Потому как жизни в ней нет, одна злоба и ненависть. А раз жизни нет, то и переживать нечего.

–Ну, сволочи, ловите гостинцы. – Натягивая тетиву до уха, усмехнулся парень.

Три стрелы ушли в сторону костра всего за пару мгновений, и каждая из них нашла свою цель. Охранники не сразу поняли, что произошло, когда трое из них вдруг ткнулись носом в землю с торчащими в их телах стрелами. Причем один из них ткнулся прямо в костер. Но люди военные есть люди военные. Они долго удивляться, не приучены. Вскочив на ноги и перекрикиваясь между собой, они бросились к своим лошадкам, а от второго костра к ним на подмогу уже спешила помощь. Оставив на охране несколько человек, остальные ринулись в лес ловить обидчика.

–Ага. Уже поймали. Как-бы не так. – Хохотнул Яр и словно растворился в ночной темноте.

Подлетев на полном скаку к опушке леса, верховые притормозили. В ночном лесу быстрая езда легко может обернуться свернутой шеей. Ругаясь на непонятном для Яра языке часть всадников, осторожно въехала под кроны деревьев, а часть поскакала обратно. Как стало ясно чуть позже, они быстро накрутили факелов, чтобы в лесной темноте лучше видно было. Правда пока они факелы крутили, Яр еще двоих снял из той компании, что в лесу его искала. Отчего привел своих преследователей в еще большее бешенство. Ох и ругались же они. Слов, конечно, не разобрать, лопотали что-то на непонятном языке, но их смысл и так был любому понятен.