Я гадала, чувствовал ли то же самое мальчик. Это ли я видела в его глазах теми ночами в камере.

Я осознала, что с его светом происходили и другие вещи. Я осознала отпечаток, который раньше уже ощущала на нем. Это были Шулеры. Серебристый свет Дренгов просачивался сквозь части его структуры aleimi как дурной запах.

Я вспомнила выражение лица мальчика, как он настаивал, что я хотела его, что мы принадлежали друг другу, и внезапно на глаза навернулись слезы.

— Я вызвал у тебя отвращение, — сказал он.

— Нет!

— Дерьмо собачье. Ты предпочла позволить Териану изнасиловать тебя, но не дала мне прикоснуться к тебе!

— Ревик… Иисусе. Я не знала…

— Это не моё имя. И ты это знаешь, — его глаза превратились в жёсткое лицо. — Он сделал так, чтобы тебе это понравилось, Элли? Поэтому ты мне соврала? Чтобы защитить его?

Я не могла найти слов. Впервые за все время нашего знакомства я боялась его.

Я всматривалась в его глаза, те же прозрачные глаза, в которые я смотрела в той хижине в Гималаях… и я не узнавала его.

Он оттолкнул меня с дороги, резко поднимаясь на ноги.

Я смотрела, как он уходит.

Каким-то уголком сознания я понимала, что нахожусь в состоянии шока.

Через какой-то промежуток времени я услышала, как Тобиас пробормотал то же самое.

Они попытались заставить меня встать самостоятельно, прося меня словами. Через несколько минут Уллиса и Тобиас сдались и силой подняли меня на ноги, потащив между собой.

К тому времени, когда мы вчетвером добрались до лифта, Ревика уже не было.

Балидор смотрел, как Касс разглядывает трёхмерное изображение.

Она оторвалась лишь для того, чтобы взглянуть на гигантского версианца и отрешённо похлопать его своими изящными пальцами по мощной руке.

Балидор подумал, что сейчас гигант хотя бы бодрствовал.

Последние несколько часов он дремал на полу пещеры, чем бесконечно раздражал Балидора, потому что он храпел как дизельный двигатель.

Теперь версианец держался поближе к Касс, уставившись на тот же экран с озадаченным выражением на широком лице. Балидор невольно гадал, имеет ли он хоть какое-то представление, что они вообще тут делают.

Он хмуро наблюдал, как гигант поглаживает спину Касс.

Он отвёл взгляд, когда Касс посмотрела на него.

Она улыбнулась, увидев, что Балидор прищурился и разглядывает те же показания приборов.

— Ну что? — сказал Балидор. — Это сработало?

— Думаю, да, — она показала на арку света на дисплее, затем вздохнула, сдув чёлку со лба. — Если честно, я понятия не имею.

— Так что? Мы останемся в этой богом забытой пещере, пока нас не настигнет мистическое озарение, как эта машина работает на самом деле?

Касс пихнула его плечом.

— Ворчун, ворчун, — пожурила она.

Балидор знал, что он начинает раздражаться по мелочам. Созерцание того, как версианец лапает человечку, когда он сам несколько месяцев не чувствовал ничего, кроме боли разделения, тоже не помогало делу.

Он выдохнул, издав резкий щелкающий звук.

— Мы даже не знаем, что это даст, Касс! Почему мы возимся с этим?

— Ещё немножко, — сказала она, источая ещё больше той бодрой уверенности.

Он закатил глаза в манере видящих, но не утруждался тем, чтобы продолжать спор.

Они провели в пещере несколько дней, и такое чувство, будто они сделали всё возможное, пока Касс пыталась выяснить, как вытащить «Фиграна» из кокона в космосе, но они так и не перепрограммировали машины. Балидору пришлось применить свой свет к органике, а затем последовала масса проб и ошибок и совместной работы с Касс, чтобы вообще заставить машину поговорить с ними.

Она нашла какой-то ключ на полях книги Галейта.

Как только он разговорил машину, Касс и Балидор вместе использовали этот ключ, чтобы расшифровать зашифрованную последовательность доступа к главному компьютеру. Всё это время Касс бомбардировала его вопросами про Териана и его тела. Похоже, она хотела знать каждую деталь, которую они выяснили о Шулере за те годы, что его изучал Адипан.

Словно прочитав его мысли, она принялась за старое.

— То есть, тела не стареют? — спросила она вновь. — Почему нет?

Она продолжала внимательно изучать консоль, по её глазам видно было, что она читает маленькие строчки символов и одновременно ждёт его ответа.