– Божежтымой… – слитно протянула тётя, цепко глянув на руку молодого человека, убеждаясь, что перед ней находится не обременённый женой да ещё и заинтересованный её племянницей мужчина. Она пожила достаточно, чтобы за первым очевидным желанием влиятельного бизнесмена рассмотреть нечто большее. К тому же Шакти знала, кто такой Джаеш Сингх. И то, что он лично явился с целью вернуть бунтарку Савитри, свидетельствовало о сильной, хотя, возможно, и неосознаваемой им симпатии к красивой девушке. Тётушка, как услышавший звук горна боевой слон, напряглась, тщательно подбирая слова, чтобы не спугнуть потенциального жениха. – Она учиться мечтает рисованию своему, – как бы ни хотелось тёте придумать для племянницы подобающую традиционной девушке мечту, Шакти не смогла соврать в плане её пристрастий. – И работать хочет. Понравилось ей украшения создавать. Но мы девочку воспитывали в традициях, перво-наперво, так что всё она умеет, что должна, – добавила-таки она правильную, с её точки зрения, характеристику.

– Значит, учиться хочет? – недоверчиво поднял бровь Джаеш. – А я-то думал, что она только Богине молится да всех поучает, – не сдержался молодой человек, вспомнив их встречу в храме.

– Что? – не поняла Шакти ироничного высказывания.

– А? Нет, ничего, – мотнул головой Джаеш и продолжил: – Давайте поступим таким образом. Вы дадите мне документы Савитри, а я договорюсь, чтобы её приняли без вступительных экзаменов. Ну и полностью оплачу весь период обучения. Надеюсь, это окажется хорошим вложением денег, – остановил он желающую рассыпаться в благодарностях тётушку. – Если она, конечно, согласится работать в моей корпорации. Изначально я планировал предложить ей полугодовой контракт, но, оценив результаты её работы, готов взять её в свой штат на постоянной основе. У меня уже есть сотрудники, которых я находил до того, как они получали высшее образование. Так что она не будет исключением, это обычная практика. Талантливый и работоспособный человек всегда должен быть оценен по достоинству. – Сделав выверенную паузу, чтобы тётушка смогла в полной мере оценить предлагаемый пряник, Джаеш добавил: – Если, конечно, Савитри согласится…

– Она согласится! – решительно кивнула головой Шакти, а Джаеш с трудом сдержал усмешку. Он правильно просчитал реакцию небогатой женщины. При этом он не сказал ни слова неправды. При приёме на работу они тщательно тестировали способности потенциальных работников и в последнюю очередь обращали внимание на наличие соответствующего высшего образования. Конечно, только в том случае, когда работа предполагала наличие творческих способностей. Причины неполучения образования чаще всего крылись в нехватке средств, а эта проблема была решаема. Выход обычно заключался в том, что с подходящим кандидатом заключался особенный договор, согласно которому определенная сумма контракта ежегодно списывалась с причитающегося ему вознаграждения в пользу корпорации. Причём эту сумму кандидат определял сам, исходя из финансовых возможностей. Этим и рассчитывался обязательный период работы в компании – учитывая высокую оплату труда, он мог составить от трёх лет до десяти. Взаимовыгодная сделка. В случае с Савитри Джаеш осознанно шёл на послабления, планируя оплатить её обучение за свой счёт. Ему предстояло искупить свою вину в сложившейся жизненной ситуации двух девушек. Да, она была тоже виновата в том, что испортила ему модный показ. Но это не стоило отменённой свадьбы сестры и вынужденного переезда Савитри из-за травли «добропорядочных» горожан в другой город. Совесть ощутимо давила на сознание, подталкивая его к несвойственным поступкам, так как абсолютным альтруистом Джаеш не был. Вот только мужчина опасался, что вздорный характер девчонки сведёт на «нет» все его попытки наладить контакт.

– Буду надеяться на вас, – завуалированно закончив беседу, Джаеш дождался, пока тётя вынесет ему документы Савитри, распрощался и вышел из дома. Уже сидя в автомобиле, он увидел возвращающихся домой сестёр. Глаза охватили ладную фигурку девушки. Шальвар-камиз солнечного света, казалось, отражал саму суть весело жестикулирующей Савитри. Ладони, лежавшие на руле, дрогнули, словно воочию ощутив плавные изгибы тела, всколыхнув воспоминания, слишком часто всплывающие в его снах. Полюбовавшись немного на её летящую походку, но проигнорировав тёплое чувство в груди, он усмехнулся – точный расчёт времени, как и достигнутый результат, подняли настроение на небывалую высоту. Теперь предстояло связаться с администрацией университета, которая ежегодно получала неплохие, организованные «DC-дизайн» гранды на обучение талантливых студентов, в том числе и на кафедре изобразительного искусства, и договориться о зачислении девушки на желаемый факультет. Почему-то представилась её непосредственная радость, когда она узнает об исполнении своей мечты. «Хотя, прямо скажем, я её ещё пока не радовал, чтобы иметь представление, как именно она радуется», – подумал Джаеш. «Пока?» – выцепило подсознание интересную оговорку. Отмахнувшись от самого себя, мужчина плавно тронул автомобиль с места. Он позаботится обо всём сам.

Савитри передвинула сотовый телефон на пару сантиметров левее того места, где он лежал, и снова положила голову на руки, которые, в свою очередь, сложила на столе. Она ждала звонка Шьямала. А он всё не звонил, хотя обещал обязательно позвонить насчёт работы. Собственно, Савитри хотелось бы с ним поговорить. Снова ощутить лёгкость восприятия постороннего мужчины. Убедиться, что так, как она чувствовала себя со Шьямалом, – это правильно. Потому что слишком прочно в мыслях обосновался совсем другой мужчина. И пусть ничего хорошего о нём она сказать не могла, даже мысленно называя этого злыдня Зазнайкой, но какое-то щемящее сердце чувство не давало покоя с того самого дня, когда они снова встретились. Ей было обидно. До слёз обидно. И она не понимала, почему её так задели слова этого человека о том, что автором эскизов являлся кто-то другой. Почему он так плохо думает о ней?! Она ни в чём не виновата! Ей было жалко терять эту работу, но другого варианта после случившегося между ней и боссом «DC-дизайн» просто не было. А ей так понравились коллеги. Понравилось творить, дополняя и завершая чудесные изделия своими украшениями. Савитри прикрыла глаза, вспоминая нежную шёлковую ткань алого цвета, из которой было изготовлено потрясающее сари. Именно для него она увидела в своём воображении чудесный элегантный комплект, воплотив его на бумаге. Тщательно подобранные рубины разных оттенков создавали завораживающий эффект закатного солнца. Она мечтала, что наконец-то увидит результат своих трудов в виде великолепных изделий мастера. Аман джи обещал, что Савитри поедет вместе с ним на выставку драгоценных камней и сможет участвовать в их подборе для этого изделия. Она так ждала этого… Но всё разрушилось в один миг. Человеком, для которого уничтожать её жизнь и мечты стало недоброй привычкой. И это если не вспоминать о том, что улетучилась и поманившая призрачной реальностью мечта о поступлении в Делийский университет. Грусть снова накатила, оттеснив негодование на задний план. Савитри в который раз передвинула телефон и продолжила своё бесполезное занятие. Разговор с Богиней тоже не принёс долгожданного успокоения, а лукавая улыбка Подруги создавала ощущение, что всё идёт по её плану.

– Ну, хоть намекни тогда, чтобы я снова не наделала ошибок! – молитвенно сложив ладони, попросила она от всего сердца загадочно взиравшую на неё Дургу. Однако та как сидела на тигре, не давая необходимых девушке ответов, так и продолжала своё занятие, не торопясь подать знак. Может, из-за того, что она была не до конца откровенна? Девушка покраснела. Даже мысленно она не говорила всего своей Подруге. Того, что вызывало смутное беспокойство. Что злило, пугало и интриговало одновременно. Странное притяжение к этому мужчине, испытанное в лифте. Абсолютная защищённость, накрывшая коконом заботы, когда он обнял её. Когда заставил страх раствориться в тёплом дыхании, подарив детскую защищённость от всех бед мира. И внезапно замершее сердце, будто узнавшее что-то родное. И собственное предавшее тело, не желавшее отстраняться от допускавших немыслимые вольности мужских рук. Как быть со всем этим? Что это значит? А Шьямал?.. Слишком много вопросов, и ни одного ответа…

– Савитри-и… – дверь скрипнула, впуская в комнату тётю, и девушка торопливо вскочила, вспомнив, что ей поручили приготовить обед, а она совсем ушла в свои мысли, не следя за временем. – Ты не рисуешь? – неожиданно мирно спросила тётя, разглядев, что на столе, кроме статуи Дурги, нет привычного блокнота и измочаленной крепкими зубами племянницы ручки.

– Уфу, тётя! – радуясь, что её пока не ругают за забывчивость, выдохнула Савитри. Она подскочила к тёте и крепко обняла, пытаясь рассеять в привычном добродушно-ворчливом тепле странные эмоции и чувства. – Кому это нужно? Теперь всё, что я рисую, оседает в моём блокноте… И никогда не увидит свет, – погрустнев, закончила она, но расцвела улыбкой, почувствовав тяжёлую руку тёти, мягко проведшую несколько раз по её голове. Редкая ласка заставила девушку замереть, вбирая в себя так необходимое ей родное тепло.

– Увидит, девочка моя, увидит, – загадочно посверкивая глазами, тётя подтолкнула племянницу в спину по направлению к двери. Добавила, увидев, что Савитри собирается выпытать продолжение слетевших слов: – Скоро обед, а ты ещё даже не принималась за готовку! – в голосе прорезались привычно недовольные нотки, поэтому девушка сочла за благо не спорить и послушно направилась на кухню. А Шакти, нахмурившись, осталась стоять. Пришедшая ей в голову мысль требовала тщательного обдумывания. Присев на то же место, где недавно разговаривала с Богиней Савитри, она прикидывала, правильно ли собирается поступить. В конце концов, сидя в Лакшми-Нагар, Кашви жениха не найдёт. А вот в «DC-дизайн»… И ничего, что Кашви не умеет рисовать. Умелые руки везде сгодятся! Решившись, женщина направилась в гостиную – ей предстояло сделать два звонка. Причём если в результате первого она была уверена – Иша всегда прислушивался к её мнению, а уж сейчас, когда от девочки отказался жених, и подавно спорить не станет, то вот насчёт второго Шакти весьма и весьма переживала. Несмотря на явную заинтересованность важного господина в Савитри, она интуитивно чувствовала, что с ним где сядешь, там и слезешь. Даже помыслить было невозможно, глядя в отливавшие сталью, несмотря на тёплый карий цвет, глаза, чтобы пытаться диктовать ему условия. Но Шакти очень любила Кашви и надеялась, что сумеет уговорить мистера Райзаду взять двух девочек вместо одной. Во всяком случае, решимости ей было не занимать, а терять-то было и нечего…