Дальше никаких «прочь» не было. Эш попал бы прямо в сети душного, затхлого мира людей, а там становилось ещё хуже, чем здесь. Там было нечем дышать, там голова болела постоянно, и спасения не было. Там повсюду было железо.

Эш простодушно надеялся, что дома, среди таких же, как он, ему станет легче. Наивный! Не стало – да и не было это место его домом. Никакое место в этом мире или другом Эш не мог назвать домом.

Говорили, что для подменышей это нормально. Человек ты или фейри – вечно будешь скитаться между мирами, чужой для всех.

Эш скитался уже тридцать лет – а всё спасибо фейрийской мамаше, отделавшейся от ребёнка. Эш до сих пор думал об этом со злостью, и сейчас от неё ещё и голова разболелась вдвое сильнее. Эш смочил руку в ледяной воде ручья, стряхнул капли – и положил мокрую ладонь на лоб. Лучше не стало.

Эш уже подумывал пойти поискать озеро – судя по запаху кувшинок и лилий, оно была где-то рядом. И залезть бы в воду целиком, может быть, купанье поможет? Он оглянулся, потянул носом, ища нужное направление, когда – совершенно случайно – увидел её.

Она стояла, небрежно облокотившись о ствол ясеня, и её зелёные одежды струились по телу, перехваченные двумя золотыми брошами и поясом. А ещё она светилась. Не тем обычным, противным, надоедливым светом, как всё вокруг – золото вперемешку с серебром, искры которого мерцали и на теле Эша… Как и всюду. Нет, она была подобна костру, человеческому костру – потому что только люди зажигают огонь, обожествляют его, фейри нет до пламени дела. И она была этим огоньком, факелом в ночи. Живым, настоящим.

Полукровка.

Где-то в чёрной вышине с неба сорвалась и упала звезда. Серебристая звёздная пыль осыпалась Эшу прямо в руки, и это что-то значило, что-то важное, но из-за проклятой головной боли Эш совершенно всё забыл.

Да, девочка-полукровка светилась и уютно пахла: свежим хлебом. И немного – дымом костра, как и положено факелу.

Эш, как дурак, замер на берегу ручья, разглядывая её. Как школяр, как мальчишка, как… человек.

Впрочем, сказать по правде, в Эше было куда больше от человека, чем от фейри. Но что делать – с волками жить… И таких вот девчонок Эш видел не впервые. Презирал их – всегда. В человеческом мире они разгребали золу в каминах, выносили помои и слепли от бесконечного шитья. Зато здесь мнили себя чуть ли не королевами. Красивые, благодаря отцу-фейри, заносчивые, благодаря своей красоте, низкого происхождения, с нищими родителями (ибо какая аристократка отдастся фейри?) и выводком братьев или сестёр, без образования, без способности связать хоть два слова. Свет, аромат – всё это фейрийские чары. Стоит же к ней подойти…

А почему бы не подойти? Почему нет? Надо именно подойти, а не облизываться, как голодный пёс на кость. Пусть откроет рот и выдаст что-то вроде: «А шо те надо?», и всё очарование сойдёт на нет в одно мгновение.

Эш выдул из воздуха (и из собственной боли с примесью улыбки) розу цвета ночи, наполнил её ровным светом своего сердца, заставил распуститься и засиять едва ли не ярче самой девчонки. И пошёл в атаку.

Девочка зарделась, рассмотрев его – и что-то внутри зашевелилось в ответ на её взгляд. Что-то хищное, что-то требующее немедленно взять её здесь, у этого вот ясеня. Девочка уже взрослая, а взрослые девочки-полукровки уж конечно не девственницы. Но игра была ещё не окончена.

Пари она приняла со спокойствием, достойным королевы. Да, говорила она правильно: может, была камеристкой при леди? Но, дурочка, с каких это пор служанки научились танцевать как господа? Или она от простой скромности стояла в стороне, а не кружилась вместе со всеми? Ну-ну.

Она опередила его, сама что-то шепнула Лесному королю. Тогда Эш впервые подумал, что девочка, наверное, не из простых. Быть может, Лесной король даже её отец. В этом не было ничего странного – он был тем ещё похотливым козлом, Лесной король. Эш как-то проезжал деревню, в которой каждый второй был его сыном или дочкой. Хороший тогда случился урожай…

Она шепнула, и по приказу короля поляна опустела. Умолкли на мгновение скрипки, зашептались, как листья на ветру, фейри. Эш хмыкнул: конечно, это же пари. Фейри обожают пари. На мгновение он даже почувствовал укол совести: девчонка опозорится при всех. Но потом боль снова стиснула голову и смыла жалость вместе с благоразумием, оставив лишь хищное удовольствие: давай, ну же!

Девочка отстегнула изумрудную, сверкающую в лунном свете накидку – и её тут же подхватили маленькие фейри. Девочка не оглянулась – она смотрела только на Эша.

– Нет, – угадал он её мысли. – Танец всегда история, не так ли, малышка?

От обращения она поморщилась, но уточнила:

– И ты хочешь, чтобы я рассказала историю?

– Её часть, да. – Кривая усмешка вместо улыбки. – Другая часть будет моей.

Девочка пожала плечами и ослабила пояс на платье. Потом поправила волосы – прядка к прядке, и впрямь как королева. Один за другим сняла браслеты… «А ты полагала, я стану тебе помогать? – думал Эш, наблюдая за ней. – Вести за собой в парном танце? Нет, и не надейся. У каждого – своя партия, если бы ты ещё знала, что это значит!»