Эеншард вновь закрыл глаза. Ему хотелось бросить вызов отцу. Прямо сейчас, запустить адскую машину борьбы за трон. Взять и стегануть кнутом эти искривленные самодовольством губы, но прежде, чем король разразился недовольной бранью, Эеншард все же замахнулся, слабо, манерно, и скорее опустил кнут на спину брата, чем ударил, но противный шлепок все равно прозвучал в тишине, сливаясь с протяжным стоном.

Дешар хохотал, а Эеншард, роняя кнут из внезапно ослабевшей руки, шагнул к брату, чтобы молча поднять его на руки, стараясь не прикасаться к обнаженной избитой спине, он буквально посадил Кранта на свою руку. Слабые дрожащие пальцы вцепились в его рубашку, но третий принц даже не посмотрел на заплаканное бледное лицо мальчика, а, коротко кивнув вместо поклона, поспешил к выходу.

– Тебе повезло, что ты нужен Эймару, - прошипел Шадиф ему вслед, но Эеншарда и это не волновало.

– Прости, - прошептал Крант, роняя голову ему на плечо, - я сам виноват.

Его голос дрожал, а глаза закрывались, но он из последних сил не терял сознание. Эеншард же не отвечал, он прекрасно понимал, как сильно каждому хоть раз хотелось сказать отцу «нет».

Молчал даже Эмартан, что плелся за старшим следом, понимая, что его помощь может понадобиться. В конце концов, Кранту нужен был врач и, лучше не придворный.

– Сбегай за Шанрехом, - прошептал Эеншард, спускаясь в подземный переход в северное крыло. – Надеюсь, он еще не покинул столицу.

Эрт только кивнул и умчался в ином направлении. Он был знаком с военным врачом и товарищем старших братьев, к тому же знал, где именно его искать.

Эеншарду оставалось лишь отнести мальчишку в свою спальню и надеяться, что он будет в безопасности хотя бы там.

– Это невозможно, - однозначно заявил Шанрех, отступив от постели, на которой лежал мальчишка.

У Кранта был сильный жанр. Раны обработали и закрыли влажной материей вместо повязки.

– За три дня тебе никто не поставит его на ноги, - уверенно сообщил врач. – Вернее, поставить-то можно, но ни о какой боеспособности речи быть не может. В лучшем случае у него спадет жар.

Эеншард, стоявший у окна, молчал. Скрестив руки у груди, он только хмурился, понимая, что мужчина прав.

– Попробуй поговорить с главным жрецом, а если нет…

Он замолк, видя, как изменился взгляд принца.

– Ладно, я ухожу. Что делать с ним, ты понял. Поручи это кому-нибудь из слуг, а лучше кому-нибудь из женщин.

Забрав свою странную сумку в виде небольшого ящика на ремне, мужчина поспешил к дверям.

– Спасибо, - сказал, наконец, Эеншард.

– Это мог сделать любой врач, - пожал плечами Шанрех.

Он вновь посмотрел на Эеншарда, подумал немного, но ничего не сказав, вышел.

Третий принц тем временем хмурился и думал, что хуже: погибнуть на инициации, потерять все, став одним из служителей храма, или получить отсрочку на год?

Немного подумав, Эеншард поручил заботу о брате Улии и отправился в храм. Шанрех однозначно был прав, единственное, что принц мог сделать для брата, - это выбить отсрочку, дозволенную законом.

Жрец, худой бледный мужчина, словно ждал его. Он смотрел куда-то мимо Эеншарда, пока принц говорил, а потом холодно заявил:

– Я ничем не могу вам помочь.

Только теперь он взглянул собеседнику в глаза, странно оскалился и продолжил:

– Во-первых, просить отсрочку может отец или опекун, а, насколько мне известно, Его Величество здоров, а значит, ни о какой опеке и речи быть не может. Во-вторых, - мужчина резко перешел на шепот, - ваш брат запретил мне даже говорить с вами, а я дорожу своим положением и не хочу его терять при Эймаре третьем.

– По-вашему, мальчишка должен умереть только потому, что вашей заднице будет мягче сидеть? – сквозь зубы прошипел Эеншард.

– Вы забываетесь!

– Это вы забываете, кому служите! – рявкнул Эеншард, указывая на статую Бога. – Вот он, ваш повелитель, и он требует от вас защищать права тех, кто может нести его знамя в мире людей!

Жрец презрительно фыркнул.

– Для человека, прошедшего испытание только потому, что один из львов был опоен ядом, вы слишком пафосно выражаетесь. Подите вон, Ваше Высочество третий принц, и радуйтесь, что ваш брат защищает вас.

Развернувшись спиной, жрец пошел прочь.

Эеншарда буквально потрясывало от гнева. Выходило, Эймар был в сговоре с религиозной ветвью местной власти, и с самого начала собирался убить Кранта. Осознание этого заставило его быстро вернуться во дворец и сразу же направится в кабинет наследника.

Без стука он зашел к брату, буквально отодвинув мальчика-слугу, что пытался его остановить.

Эймар, посмотрел на него, затем на министра, сидевшего в кресле, медленно встал и спокойно произнес: