— Так значит, это он со мной в кабинете спал всю ночь? — уточнила я у эльфа.

— Конечно, а кто еще?

— И когда вы с ним успели поговорить?

— Он очнулся посреди ночи, его организм преодолел снотворное быстрее, чем твой. Кира и Сая уже не было, пришлось объяснить ситуацию.

— То есть, когда я проснулась утром, он просто спал? — уточнила я. — Не был в отключке или что-то такое, а просто спал?

— Да, а что ему еще делать.

— Элон! — я чувствовала себя преданной.

— Что?

— Могли бы и предупредить, что шеф Ган — метаморф!

— Ты не спрашивала, — он безразлично пожал плечами, — а болтать об этом у нас не принято.

Так глупо я давно себя не чувствовала, но сейчас было не время для обид. Существовало еще много важных вопросов.

— Лучше скажи, как вы узнаете шефа, когда он в другом обличии?

— Никак, — последовал разочаровывающий ответ. Опустившись за стол, Элон стал шустро перебирать папки.

— Погоди, — я вскочила, и в мгновение ока оказалась рядом с его столом, — в смысле никак, потому что «никак» или никак, потому что он никогда не появляется здесь в другом обличии?

— Второе, — ответил эльф, не отрываясь от бумаг.

— Как вы тогда узнали о его способностях, если он не использует их?

Элон вздохнул. Осознав, что я не отстану, пока не получу исчерпывающую информацию, он снова отвлекся от бумаг, и поднял на меня взгляд.

— Когда наш отдел сформировали, знакомство проходило по протоколу, который сейчас нещадно нарушается. В силу специфики работы, для продуктивного совместного сотрудничества, мы узнали друг о друге самое важное. Информация о расе являлась необходимой, поэтому шеф Ган ее предоставил.

— Ага, конечно, — ворчливо отозвалась я, — а мне информацию почему-то никто не предоставил.

— Тебя никто не воспринимает всерьез, — последовал честный, но, тем не менее, хамский ответ, услышав который я нахмурилась и оглядела стол в поисках чего-нибудь тяжелого.

— Ты ведь понимаешь, что я хочу тебя сейчас огреть? — подходящей по тяжести вещи под рукой не оказалось.

— За что? — наивно округлив глаза, спросил чудик, причем, явно не издеваясь.

Что же с ним в детстве делали, если он вырос таким отсталым от общества? Разъяснять Элону тонкости этикета и манер общения я не стала, по той причине, что из кабинета шефа показались поникшие оборотни. Они молча добрели до своих мест, подхватили рюкзаки и двинулись к выходу.

— Вы куда? — испуганно спросила я. Неужто отстранили? Или еще хуже? Что же в таком случае ждет меня?

— На задание, — ответил Кир так обреченно, словно это было хуже увольнения, — тебя, кстати, тоже просили зайти.

— А мне на задание с вами нельзя? — малодушно спросила я. В кабинет шефа идти ох как не хотелось.

— Велено только нам двоим, — разочаровал меня Кир.

Взглянув на мое лицо, Сай смилостивился и пояснил:

— Да ты не расстраивайся, нас послали в местный бомжатник. Там грязно и воняет, а самое интересно, что можно найти, это неделю не мывшегося бомжа.

— И это еще удачная находка, — мрачно подтвердил Кир, — обычно они моются раз в месяц, а то и реже. Но если хочешь отловить их и доставить для выяснения личности, мы захватим тебя в следующий раз. Будешь пальчики откатывать.

— Оставлю эту привилегию вам.

Мне даже стало немного жаль братьев, но вслух я в этом не призналась, злость все еще не утихла. Жалея, что оттянуть этот момент никак нельзя, я отправилась получать нагоняй.

Шеф Ган явно меня ждал. Его пальцы нетерпеливо постукивали по столу. Как только дверь за мной закрылась, он указал на стул.

— Присаживайтесь.

Я бы предпочла постоять, желательно ближе к выходу, но выбора не было. В силу нашего краткого знакомства определить степень злости шефа не представлялось возможным. Он раздражен, зол, в гневе? Кто этих метаморфов разберет, говорят, у них всегда непроницаемые лица.

— Мне разъяснили вчерашний инцидент, — без предисловий начал он. Я почувствовала, как краснею, припоминая свое поведение. — Я закрою глаза на произошедшее, но лишь в этот раз. И неважно, какой это будет розыгрыш в дальнейшем. Вы работаете в серьезном месте. Нужно уметь быстро реагировать и чувствовать подвох за версту. Или, по крайней мере, не мешаться под ногами, пока мы работаем.

Последние прозвучало оскорбительно. Направляясь сюда, я думала о том, что стоит попридержать свой язык, но не сдержалась:

— Я тоже хочу работать.

— Мы найдем вам работу по плечу.

Я хмыкнула:

— Папки листать? Вероятно, это единственная работа, которая по плечу девушке.

Наконец-то на лице шефа Гана проступили эмоции: он готов был закатить глаза, но сдержался. Настолько откровенное пренебрежение моими словами стало последней каплей. Если меня не воспринимают всерьез здесь, в самом отстойном отделе подразделения, то об уважении в другом месте можно даже и не мечтать.