— Дааа…, - только и сказал Ивлев, выслушав меня, — сколько с ним работаю, а вот такого за Глебом Ивановичем не замечал.

— Ты такого и не увидишь, Пётр Сергеевич, с таким сталкиваюсь я, и моё ведомство. И такое как ты видишь можно встретить на любых уровнях, от низа до самого верха.

Арканов твердо посмотрел на меня, поднялся из-за стола и пожал мне руку.

— Спасибо Максим, я вижу, что тебя мы взяли в корпорацию не зря. Бывший офицер, с хваткой, может, перейдешь ко мне в ведомство?

— Нет, нет Борис Иванович, Максим это мой сотрудник, — забеспокоился Ивлев.

— Пётр Сергеевич, я понимаю, что вам не хватает кадров, но и меня поймите, толковых людей у меня раз, два и обчёлся.

— Простите Борис Иванович, — вмешался я в начинающуюся перепалку, — но мне сейчас крайне важно поработать у Петра Сергеевича. И да, у меня есть ещё пара ребят готовых подтвердить своими показаниями мою версию происшествия.

— Ну что ж, мне придётся доложить генеральному об этом ЧП, но вот что побудило Шестова пойти на отключение Исхаковой от капсулы?

— У меня есть версия Борис Иванович, но боюсь, она может показаться вам невероятной.

— Невероятной мне кажется вся эта история и, тем не менее, если рассуждать логически, всё здесь поддается объяснению.

— Хорошо, но то, что я скажу не должно разойтись по корпорации.

— Не сомневайся Максим, секреты мы хранить умеем, правда, Пётр Сергеевич?

— Правда, Борис Иванович.

Я задумался как бы мне понятливее выразить сложившуюся ситуацию.

— Борис Иванович, Марина стояла между Шестовым и его секретарём.

— Леночкой что ли?

— Да. А сегодня Лена пришла ко мне, вообще избитая своим начальником.

— Чтоо?!!!! — в один голос вскричали, поднимаясь из-за стола Арканов и Ивлев.

— Да, он пьяный пришел к ней, стал добиваться её, а когда получил отказ, избил её и попытался изнасиловать.

На Арканова стало страшно смотреть. Леночка была любимицей всей корпорации, и попытаться обидеть её означало замахнуться на самое святое, чем гордились и любили все эти люди.

— Да как он посмел! Ну, Глеб, если это правда, ты не только лишишься должности, я лично тебя….
– пообещал Арканов.

— Я говорю правду Борис Иванович, достаточно взглянуть на лицо Лены и вы убедитесь в правоте моих слов.

Арканов вновь поднялся со своего кресла.

— Я немедленно иду к генеральному, такому человеку не место в совете директоров корпорации. Спасибо Максим, мне всегда был неприятен этот заносчивый лощёный хлыщ.

— Вам спасибо Борис Иванович, что приняли и выслушали меня.

— Ну и не забывай о моём предложении.

— Обещаю позже подумать о нём.

Мы все вышли из кабинета. Арканов прямиком направился в кабинет генерального директора, а мы с Ивлевым пошли по коридору к лифту.

— Знаете Максим, — задумчиво сказал мне Ивлев, — Шестову можно многое простить, его барские замашки, снисходительное отношение к другим сотрудникам корпорации, ниже его по служебному положению, помыкание ими, но вот такое….

Он немного помолчал и продолжил говорить.

— Лену все чуть ли не боготворят у нас, такая добрая и отзывчивая девушка, всегда приветливая, обязательно при встрече поинтересуется у меня здоровьем моей супруги…. А какая она красавица. У меня в голове не укладывается, как такое могло случиться.

— Помните басню Пётр Сергеевич, где волк скрывался под овечьей шкурой.

— Да…..

— Пётр Сергеевич, а ведь в игре я взял уже тридцать четвёртый уровень.

— Да вы что Максим, вам остается совсем немного до нужного уровня.

— Ну как немного, еще полтора десятка надо набрать.

— Так чего же вы стоите, идите, идите в игру и поскорее добейтесь, чтобы наша Марина вернулась к нам.

Я схватил за руку Ивлева, сжал её и уже убегая, крикнул.

— Спасибо Пётр Сергеевич, вы настоящий человек!

Ивлев только усмехнулся мне в ответ, и вновь пошёл к своему кабинету, бормоча по дороге под нос.

— И где были мои глаза, когда я приходил в кабинет этого мер….. Шестова.

Я же со всех ног нёсся по коридору к своему номеру.

— Молодой человек, потише, здесь не спортивный зал, чтобы бегать, — попыталась меня одернуть женщина, чуть не попавшись мне под ноги.

— Простите меня! — крикнул я, удаляясь, — у вас очень красивые глаза!

— Правда? — спросила сама себя женщина и изменив направление, поспешила поскорее к себе в кабинет, в котором на стене висело большое зеркало.