Я сразу, не откладывая, приступил к выполнению задания: сбросив с себя все, что могло послужить мне помехой, ухватился за стебли лиан, опутывавшие ствол сейбы, и полез вверх; вскоре я очутился на одном уровне с дуплом, достичь которого оказалось совсем не трудным делом: прочные побеги растений-паразитов обеспечивали отличную опору как для рук, так и для ног, и могли выдержать намного большую тяжесть, чем моя. Очень осторожно я просунул голову в отверстие дупла и сначала из предосторожности посмотрел вверх, поскольку, кем бы я ни был, я все же оставался хитромудрым, как говорят у нас в Файфе.

Итак, как было сказано, я взглянул вверх, но не увидел ничего, кроме пустоты, образовавшейся на месте сгнившей сердцевины дерева, и узкой полосы света, пробивавшегося сквозь трещину в стволе; убедившись, что никакая неожиданность сверху мне не грозит, я обратил свой взор вниз и тут же вздрогнул от неожиданности, непроизвольно вскрикнув то ли от радости, то ли от удивления: на дне дупла сверкали две яркие точки, сияя в темноте, словно два светлячка, — два огонька, расположенные рядом, как и должны были размещаться драгоценные камни в глазницах черепа императора Монтесумы.

Торопясь поскорее удостовериться в том, что это действительно сокровища, я почти до половины протиснулся в дупло и перегнулся, опираясь рукой о край отверстия в теле мертвого лесного гиганта; неожиданно раздался треск, трухлявая древесина, не выдержав столь непривычной нагрузки, обломилась, и я, лихорадочно пытаясь ухватиться за что-нибудь руками, со сдавленным криком провалился внутрь пустотелого ствола, в мрачный и темный колодец, наполненный запахами гниения и еще чего-то очень неприятного. Я падал с высоты девяти с половиной футов 47 и свалился на нечто мягкое, но упругое; убедившись, что падение прошло для меня без последствий, я тотчас же попытался встать на ноги.

Но, как только я предпринял эту попытку, то, на чем я сидел, начало двигаться, ускользать из-под меня, плавно и бесшумно, и я, с присохшим к нёбу языком и странным ощущением в корнях волос на голове, увидел, как две сверкающие точки, которые я принял за драгоценные камни в черепе императора, медленно поднялись, блеск их усилился, и затем, одновременно с донесшимся до моего слуха каким-то странным шипением, они стали приближаться ко мне, двигаясь из стороны в сторону, завораживая и притягивая к себе так, что я не в состоянии был ни крикнуть, ни шевельнуть рукой или ногой, бессильно ожидая дальнейших событий. Я слышал, как засмеялись сэр Джаспер и Саймон, затем они стали меня звать, но я не мог им ответить, потеряв дар речи от ужаса перед тем неизвестным, что шевелилось и скользило подо мной, и оцепенев под немигающим взглядом сверкающих глаз, ритмично раскачивавшихся то вправо, то влево в кромешном мраке глубокого дупла.

Не знаю, как долго я так сидел, но в конце концов рука моя, безвольно повисшая вдоль тела, случайно коснулась чего-то скользкого и холодного, чего-то живого, задергавшегося в мелких конвульсиях под моими пальцами.

Я быстро провел рукой по этому «нечто» и обнаружил, что оно округлой формы, длинное и лежит — или, вернее, двигается — среди таких же округлых и гладких обрубков, которые шевелятся, скользят, налезая друг на друга, бесшумно, но непрестанно, — и я понял, что это были кольца гигантской змеи, из тех, что, по слухам, водились в самых глухих закоулках тропического леса: огромные, чудовищных размеров удавы, невероятной длины и толщины, носившие название «анаконда».

Теперь, когда я знал, с кем имею дело, мне было легче вернуть себе присутствие духа: я громко закричал, зовя на помощь сэра Джаспера и Саймона, и снова попытался встать на ноги, но едва не поскользнулся на гладкой чешуе, покрывавшей бока исполинского пресмыкающегося. Как бы в ответ на мои крики, из мрачной глубины на тусклый свет, струившийся сверху, из отверстия в стволе дерева, поднялась чудовищная голова с блестящими холодными глазами, огромными изогнутыми зубами и широко раскрытой пастью, в которой мелькал длинный, раздвоенный на конце язык.

Я оторопело уставился на жуткое видение, возникшее передо мной, но затем, опасаясь, как бы зловещий взгляд змеи не загипнотизировал меня как кролика, отвернулся и посмотрел наверх: там, в отверстии дупла, виднелось испуганное и озабоченное лицо Саймона, и я понял, что ему известно, в какую передрягу я попал.

В следующее мгновение лицо исчезло, а еще через пару секунд до меня донеслись звуки тяжелых ударов по стволу сейбы, свидетельствовавшие о том, что мои друзья пытаются своими ножами прорубить в дереве дыру и таким образом добраться до меня.

Это открытие прибавило мне бодрости, и я выхватил из-за пояса собственный нож, но по какой-то нелепой случайности он выскользнул у меня из пальцев, и я оказался безоружным. Нагнувшись, я принялся шарить рукой повсюду в поисках упавшего ножа, но все было напрасно: моя рука натыкалась только на шевелящиеся кольца огромного тела гигантской рептилии, разворачивающиеся для борьбы с незваным пришельцем, нагло вторгшимся в ее святая святых.

Лихорадочно ища нож, я внезапно почувствовал легкое прикосновение — что-то скользнуло у меня вдоль спины, и. я понял, что это змея, поднявшись надо мной, собирается обвить меня своими кольцами и превратить мое тело в мешок с раздавленными костями и мышцами. Резким движением я. отшатнулся, насколько это позволяло дупло, но оступился и упал, едва успев вернуть себе прежнее положение до того, как чудовищу удалось схватить меня.