Прежде чем заговорить, Канэко молчал почти минуту. Не потому что пытался оказать на девушку психологическое давление. Надо было понять, как себя с ней вести, а кэндзя определиться с этим не мог. Логика подсказывала, что Егорова — провокатор, а интуиция – что жертва обстоятельств. И эти две силы, которым в равной степени привык доверять Старейшина, никак не хотели договориться и прийти к согласию.

– Вот что, Алёна, – проговорил, наконец, Канэко. – От того, насколько откровенно ты станешь отвечать, зависит очень многое. В том числе будешь ты жить или нет.

Девушка заметно вздрогнула и побледнела. Аяко взглянула на кэндзя с лёгким удивлением, но тут же отвела глаза. Видимо, сэнсэй решил исходить из худшего.

— Я… не понимаю, — пролепетала Алёна.

– Мне нужно знать, почему ты позвонила нам сегодня.

— Но я ведь уже говорила…

– Правду! – рявкнул Канэко, оглушительно грохнув по столу кулаком. — Немедленно!

Алёна вжалась в стул и замерла, боясь пошевелиться. Губы её беззвучно двигались. Аяко даже стало жаль девчонку. Но лишь на секунду.

— Кто дал тебе телефон Геннадия Шустова? — спросил Канэко, сверля Алёну яростным взглядом. — И не юлить! Лапшу другим на уши вешай, а мне нужна правда!

— Лера!
– - испуганно пролепетала Алёна. – Лера дала телефон, честное слово!

Старейшина поджал губы. Ответ его не удовлетворил. Ещё бы: по всем данным, Эйко Симидзу, известная Егоровой как Лера, была мертва.

– А кто научил наврать про визитку? – сурово спросил Канэко.

– Тоже она! – дрогнувшим от подступивших рыданий голосом проговорила Алёна.

– Когда она тебе позвонила? И не смей реветь! А то отдам Анатолию.

Девушка перевела взгляд на бугая и побледнела ещё больше. Правда, тут же взяла себя в руки – угроза подействовала. Хизеши удовлетворённо хмыкнул.

– Когда тебе звонила… Лера? – повторил кэндзя.

– Вчера утром.

– Что она тебе сказала?

– Чтобы я передала Руслану… кое-что. Срочно.

– И?

– Я ему позвонила, но у него трубка была отключена. Тогда я набрала его домашний номер. Подошёл его папа, он сказал, что Руслан уехал в Финляндию.

– Но ты не поверила?

Алёна отрицательно покачала головой.

– Я знаю, что Руслан предупредил бы меня, – сказала она упрямо.

Канэко вздохнул. Ох уж эта наивная вера в то, что дружба между мужчиной и женщиной возможна!

– А ты не подумала, что Руслан просто не хочет тебя видеть? – вмешалась Аяко.

Алёна потупилась.

– Мне… мне приходила в голову такая мысль, – сказала она тихо.

Было заметно, что признание далось девушке не без труда.

– Почему? – спросил Канэко.

– Дело в том, что… мы никогда не говорили о том… что я к нему испытываю. Поэтому он… воспринимал меня как подругу. Но недавно я… попыталась его поцеловать. Мне показалось, что случай подходящий, и я думала… он мне ответит. И если у него, – девушка сглотнула, – всё-таки появился кто-то… – она замолчала, уставившись в пол.

– Понятно, – сдержанно кивнул Канэко. – И что ты сделала, чтобы убедиться, что отец твоего друга тебе не врёт?

– Я поехала к Руслану домой.

– Но там его не нашла.

– Нет. И никто из его друзей не может с ним связаться уже несколько дней.

– Но это объяснимо: возможно, парень отключил сотовый, чтобы не попадать на роуминг. Ты об этом не думала?

– Думала.

– И что?

– Всё равно слишком странно.

Старейшина кашлянул. Похоже, пользы от девушки не будет. Она явно думала лишь о любви.

– М-да, – протянул кэндзя, взглянув на Аяко. – Когда ты обратилась в полицию?

– Вчера вечером.

– Быстро.

– Я очень боюсь за Руслика! – Алёна порывисто прижала руки к груди.

– Ладно. Там тебя, как я понял, отшили. И что ты сделала?

– Позвонила Лере. Хотя мне и не хотелось. Она очень обидела Руслана. Бросила его, даже не объяснив толком причину. И, кроме того… – Алёна смущённо замолчала.

– И она ответила?

– Нет. Но потом, спустя минут двадцать, перезвонила.

– Ах, вот как. Понятно. Значит, её телефон у тебя отобразился?

Девушка кивнула.

– Покажи! – потребовал Канэко, протягивая руку.

Девушка достала из сумочки сотовый, нашла номер и вручила телефон Старейшине.