— Не сдерживайся, — шепчу я ей на ухо, — мы только начали.

Я нажимаю на кнопку с холодной водой, тем самым превращая тёплые струи в достаточно прохладные, вызывая дрожь по всему её позвоночнику. Её стоны становятся всё громче и, когда я дотрагиваюсь своими пальцами до её складочек, она будто бы перестает дышать. Я ещё слегка раздвигаю ей ноги и подставляю вновь под прохладную струю, охлаждая её жар. Она начинает кричать, наполняемая волнами оргазма.

Я обнимаю её, наслаждаясь тем, как её тело изгибается от восторга.

— Черт, — это первое слово, которое она попыталась выговорить, понемногу приходя в себя. — О, Боже!

Я отключаю струю и немного ослабляю хватку, поскольку её тело стало расслабленным и мягким. Она наклоняется вперед, опуская свое лицо в ладони и пытаясь успокоить своё дыхание. Я отодвигаюсь от неё к другому концу ванны, не сводя глаз с её спины.

Сжимая свой каменный член в руке, я начинаю мягко массировать его, смотря на девушку с голодной похотью. Она оборачивается и прислоняется к краю ванны, откинув голову назад, к небу. Испугавшись этого вида, она вдруг рассмеялась и поправила свои волосы.

— Ты потрясающий, — выдохнула она с улыбкой на лице, будто только что выиграла лотерею. — У меня никогда… ничего подобного не было.

— А я никогда не трахал такое тело как у тебя.

— Формально, ты ещё не трахнул меня.

— Это не формальность, это неизбежность.

Она улыбается, вновь запрокидывая голову, будто ещё продолжает испытывать наслаждение.

— Уверена, у тебя было много красивых женщин. Кинозвезд, моделей… Я имею в виду, что у тебя хороший выбор.

— Возможно, — киваю я. — Но я склонен принимать плохие решения — и худшие из них обычно связаны с женщинами.

— Включая и меня? — улыбнулась она, обнажив зубки.

— Это всё равно может произойти в любом случае.

Она проводит рукой по воде и смеется.

— Разве ты не спал с той актрисой? Которая была признана самой красивой женщиной на планете?

Я качаю головой, задержав на ней взгляд.

— Давай я тебе кое-что расскажу о женщинах Голливуда, — говорю я, немного понизив голос, — о том, что я узнал, трахая кинозвезд и моделей. О девушках, которые так сексуально выглядят на экранах. В журналах. В реальной же жизни у них нет ничего такого, что есть у тебя.

— Да ладно… ты думаешь, я на это куплюсь? — закачала головой она.

— Я серьезно. Как только ты примешь тот факт, что ни у кого из них нет настоящей задницы, и что половина из них продала свои души пластическому хирургу, а другая половина тратит три часа в день на макияж, независимо от того, снимается ли она в фильме или нет, ты начнешь понимать, что у них нет ничего, кроме огромной неуверенности.

— А я уверена, что не все такие.

— Даже в тех, которые не такие, все равно чего-то не хватает. Когда ты зарабатываешь, осознаешь, что столкнешься с тем, что в зависимости от того как ты будешь выглядеть, зависит твоя дальнейшая работа и отношения. Поэтому остается мало места для тайн, а без таинственности — считай, ничего нет.

Она склоняет голову, глядя на меня сквозь пряди светлых мокрых волос, которые обрамляют её лицо.

— Ну, вот смотри, — говорю я, — прямо сейчас ты прячешься за своими волосами и смотришь на меня так, будто наполовину напугана и наполовину ждёшь. Это так сексуально.

— Я не… я просто… — заикается она, краснея.

— И это тоже сексуально, — рассмеялся я.

Она захихикала и прикрыла лицо руками.

— Что я делаю? — кричит она сквозь смех.

— Что бы это ни было — продолжай.

Она убирает руки от лица, и её глаза приобретают новый блеск. Оглядывает меня сверху вниз.

— Ты… держишь свой член?

— Ты осуждаешь меня? — проговариваю я.

— Нет, — говорит она, растягивая слово и слегка выдыхая его, — но мне просто интересно, зачем ты это делаешь… — она встает, вода течет по плечам на её грудь, кладет руки на свои бедра, — …когда я здесь.

Она подходит к краю джакузи, позволяя мне снова насладиться её безупречностью.

— Должен признать, — говорю я, вставая, но по-прежнему обхватив свой член, который уже не в силах сдерживаться. Я не о том, что он на грани расслабления, все точно наоборот, — что ты выглядишь так, будто у тебя опять голод по сексу.

Она вылезает из джакузи, и я медленно следую за ней, на таком расстоянии, чтобы насладиться её мокрым обнаженным телом.

— Я не думаю, что это только голод по сексу, — мурлычет она, поглаживая себе грудь, — это голод по тебе.

— Что ж, — говорю я, — хорошо, что меня так много.

— Как ты думаешь, вас достаточно, чтобы удовлетворить меня?

Она проскальзывает через дверь в спальню, оглядываясь на меня и проводя рукой по своей попе.

— Это зависит от того, — говорю я, улыбаясь. — Как много тебе надо.