Щурясь от ветра и летящего в лицо снега, я шел вперед, пытаясь отыскать взглядом алтарь. Я его уже явственно чуял, даже без медитации – будто над ухом что-то тихонько гудело на одной ноте. Продвигался осторожно – здесь то и дело попадались глубокие расселины, присыпанные снегом. Угодишь в такую ловушку – и не выберешься иначе, как Возвратом. И черт его знает, к какому менгиру тебя забросит.

Малые алтари стихий выглядят по-разному. Иногда это прямо уменьшенная копия Великого алтаря, но чаще всего от них остаются жалкие полуразрушенные огрызки. Особенно если располагаются в такой глуши. Так что разыскать его, особенно в метель, будет не так просто.

Пожалуй, я слишком увлекся поисками. Да и вообще расслабился, не встретив за последние два часа ни одной живой души. Поэтому, когда позади меня заскрипел снег под чьими-то тяжелыми шагами, я едва не метнулся в сторону, как перепуганный заяц. Правда, с этаким каменным надгробием на спине особо не попрыгаешь.

Посох у меня был в руках – я шел, опираясь на него и проверяя толщину снега по пути. Так что я просто перехватил его и развернулся в сторону звука.

Ветер, будто издеваясь, швырнул мне в лицо целую горсть снега, и я отпрянул, щурясь и отплевываясь. Но успел разглядеть приближающуюся ко мне человекообразную фигуру.

Черт, только бы не Зверобой! Если они засекут здесь чужака – вся затея с тайной вылазкой насмарку!

Короткий угрожающий рык – и на меня сквозь пелену метели вылетело нечто мощное, приземистое, напоминающее не то гориллу, не то небольшого огра. Мощный бочкообразный торс, длиннющие лапищи, короткие толстые ноги с когтистыми ступнями. Кожа – серая, даже синеватая, располосованная грубыми темными узорами – не то татуировки, не то просто боевая раскраска. На спине и груди топорщится густая серая шерсть, но вряд ли ее хватает, чтобы защитить от холода. Как и примитивной набедренной повязки, сшитой из обрывков волчьих шкур. Тут скорее врожденное сопротивление холоду. Человек бы в таком одеянии околел через несколько минут.

У меня даже промелькнуло облегчение, но только на секунду. Ибо абориген явно был настроен враждебно, телосложения был могучего, ростом на две головы выше меня, а на его грубом каменном топоре темнели подозрительные бурые пятна.

По описаниям этот красавец походил на йотуна. Официальная информация от разработчиков – как обычно, очень скупая – гласила, что эти древние человекообразные чудовища живут на склонах и в пещерах Ледяного хребта и ведут отнюдь не вегетарианский образ жизни.

Громила, снова коротко рыкнув, бросился на меня, раззявив широкую пасть, полную треугольных зубов – не то подпиленных, не то от природы таких.

Пытаться блокировать удар его дубины было бы опрометчиво, да и попросту жаль было скрещивать легендарное оружие с этим куском камня, кое-как приделанным к деревянной рукояти. Я увернулся, завертелся волчком, хлестко ударив посохом по голени противника. Получилось куда медленнее, чем хотелось бы – мой каменный рюкзачок здорово стеснял движения. Но и сбросить сейчас менгир не получится – чтобы освободиться от удерживающих его лямок, мне надо будет полминуты возиться, не меньше.

Проклятье! Чувствую себя престарелой черепашкой-ниндзя, которой уже в тягость таскать собственный панцирь.

Абориген тем временем размахивал своим топором, почем зря, тесня меня к краю площадки. Меня спасало только то, что он почему-то продвигался вперед осторожно, будто пробуя снег на прочность. Я мельком оглянулся. В нескольких шагах позади меня в снегу темнела глубокая расщелина. Где конкретно она начинается – сказать трудно, снег может нависать над ней козырьком. Потому и йотун осторожничает – не хочет провалиться.

Значит, отступать некуда.

Пытаясь увернуться от очередной атаки, я расслышал звук срабатывания пассивки от Зерна Морской Саламандры. Следующий удар пришелся мне в спину – топор ухнул в каменную плиту, и мне показалось, что я расслышал какой-то не то треск, не то хлопок.

По телу пробежала волна ужаса. Да это быдло мне сейчас менгир расколотит!

– Ты знаешь, сколько он стоит, скотина?! – заорал я, бросаясь в ответную атаку.

Бао не одобрил бы такой вспышки ярости, но мне было сложно контролировать эмоции.

Сейчас не было смысла жалеть заряды Ци, так что я обрушил на опешившего противника комбо стихии Воды – Водяной столб, Удар Волны, Удар Волны, Удар Волны…

Да что ж ты живучий-то такой! Финальным ударом серии я метил в голову, но громила сумел увернуться, и посох обрушился ему на спину. Но, похоже, не причинил особого урона.

А потом оказалось, что и у него есть для меня сюрприз.

Развернувшись, йотун издал протяжный вопль, сопровождаемый вырывающимся из его пасти облаком пара и мелких ледяных брызг.

Ледяное дыхание? Ты серьезно, чувак?! Тут и так градусов сорок мороза!

Мое снаряжение и так-то едва сдерживало натиск стихии, но от этого дыхания мне показалось, что меня голым швырнули в прорубь. Все тело сковало спазмом обжигающей боли, так что несколько секунд я толком не мог двинуться. Йотун воспользовался этим – схватив меня за край мехового плаща, отшвырнул назад, себе за спину.