Оз садится слева от меня, и я с улыбкой поворачиваюсь к нему.

— Тут чудесно. Большое спасибо.

— Все, что пожелаешь. Тебе стоит только попросить. — Он снова берет меня за руку, и только тут я понимаю, как удобно расположены стулья.

К столику подходит Юджин.

— Наслаждайся вечером, Майлз. Передай Вивьен от нас привет, мы с Луиз очень ждем нашей встречи на следующих выходных.

— Обязательно передам.

Юджин уходит, и вместо него приходит официант и наливает нам по бокалу красного вина. Затем удаляется, оставляя нас с Озом наедине.

— Никакого меню? — интересуюсь я, оглядывая стол.

— Спецуслуга. Меню подготовлено.

— Ясно, — соглашаюсь я, и Оз подмигивает. — Вивьен? — решаю я уточнить, взяв бокал. Не хочу показаться ревнивой, но имя произнесли в моем присутствии.

Оз кладет руку на спинку моего стула, нежно поглаживая мою шею. В высокой прическе определенно есть свои плюсы.

— Моя мать. Юджин с женой, Луизой, — мои крестные.

— А твой отец? — Я делаю глоток вина. Ощущаю его богатый и терпкий вкус.

— Не желаю говорить о нем. В день, когда мама ушла от него, он для меня умер.

— Ох, мне так жаль… — Я пытаюсь извиниться, но Оз поднимает руку, останавливая меня. Не могу представить, каким поступком его отец мог вызвать такой гнев, но судя по напряженной челюсти, Оз об этом говорить не захочет.

— Все нормально… не хочу портить вечер из-за этого. В другой раз.

— Сколько тебе лет? — выпаливаю я, считая, что должна это знать. Да и тему сменить не мешает.

Усмехнувшись, он отпускает мою руку и берет свой бокал, отпивая.

— Двадцать шесть, но в следующем месяце у меня день рождения. Так что почти двадцать семь.

Я киваю, не так и плохо.

— Скажешь мне свое настоящее имя?

— Майлз. — Он не смотрит на меня при ответе, словно избегает его.

— А дальше?

— Генри.

— Майлз Генри. Звучит так напыщенно. Пожалуй, мне больше нравится Оз.

Он улыбается, глядя на меня. Я отпиваю еще вина, поглядывая на него поверх бокала.

— Мне тоже.

Ласковое прикосновение его пальцев к шее успокаивает меня. А может, дело в вине, но мне нравится сидеть рядом с ним, вдыхать его аромат. Теплая амбра и мед пропитывают мое платье. Запах въелся в мою кожу.

— Оз, как ты развлекаешься? Ты всегда снимаешь здания для собственного увеселения? Это дорого. — Я беру бокал для очередного глотка и отмечаю, что он следит за каждым моим движением.

— Боюсь, что нет, — хохотнув, отвечает он. — Большую часть времени я провожу в одиночестве. Я не врал, когда сказал, что только работаю. Мой ближайший друг, если кого и можно так назвать, глава отдела безопасности.

— У меня только Пейдж. Похоже, я тоже теряюсь в работе, — признаюсь я. Между нами есть еще кое-что общее.

— Больше нет. Теперь у тебя есть я, — говорит он так, словно уверен, что всегда будет рядом.

Снова появляется официант, на этот раз с небольшой тарелкой закусок, и, поставив ее на стол, уходит. Похоже, мы разделим это блюдо.

На тарелке лежат оливки, сыры, вяленое мясо и томаты. Оз берет оливку и подносит к моим губам. Приоткрываю рот, и он вкладывает соленую оливку между моих губ. Откусываю мякоть, наслаждаясь вкусом. Не отрывая взгляда от моего рта, он съедает вторую половину. Такое чувственное действие. Меня заводит, что он кормит меня, и волны восторга разливаются по телу.

Он продолжает угощать меня всем представленным на тарелке. С закуской покончено, и я немного опечалена этим фактом. Официант забирает опустевшее блюдо. Но вскоре на его место приносят новое — тортеллини в томатном соусе.

Оз нанизывает кусочек на вилку и предлагает мне. Улыбнувшись, я открываю рот и откусываю. И стону, чувствуя безупречную комбинацию острой колбаски и сладкого томата на языке. Оз прищуривается, и на секунду мне кажется, что он на меня сейчас набросится. Я отпиваю вина, и спустя мгновение остаток пасты исчезает у него во рту.

— Ты близок с матерью? — интересуюсь я. Обычно не люблю говорить о семье, поскольку это для меня часто неловко, но с ним хочется говорить об этом. Узнать, что делает Оза Озом.

— Да, близок. Мы обедаем вместе каждую среду. Хочешь пойти со мной завтра? Думаю, она тебе понравится.

Должно быть, в моих глазах отражена испытываемая тревога от его слов, и он мягко мне улыбается.

— Или нет. Может, в другой раз, — забирает он свои слова назад и подносит мне еще один кусочек.

Все и так быстро происходит, а знакомство с матерью уж слишком поспешно. Даже если часть меня и хочет этого.