Картинка из студии сменилась на эпичный вид трехсотметровой стены где в недавнем прошлом нес службу и я.

— Добрый вечер, — поздоровался с полковником корреспондент.

— Добрый, — ответил он без особого энтузиазма в голосе.

— Скажите полковник, вам удалось выяснить, кто ответственен в провале обороны? Потому что нашим источникам стало известно, что тревога о прорыве была поднята слишком поздно. Вы можете подтвердить, что некоторые высокопоставленные чиновники работают в пользу терраформеров? И не замешаны ли в этом фениксы?

— Минутку, — остановил корреспондента полковник. — Благодаря фениксам был остановлен прорыв.

— Хорошо мы понимаем, что о программе феникс вы не можете слишком много рассказывать. Но нашим источникам стало известно, что они не люди. Так почему вы отрицаете возможность, что кто-то из них может работать на противника?

— Во-первых все фениксы это люди да они более тренированные но все же они люди, — ответил полковник. — И можете мне поверить более преданных человечеству бойцов трудно найти.

— Как мы можем вам поверить полковник, если вы практически никакой информации не даете о проекте?

— На данный момент это все сведения, которые я могу открыть, и давайте перейдем к другим вопросам. Что касается прорыва, то вы правы на стене произошел небольшой саботаж. По понятным причинам я не могу раскрыть все подробности, но могу заверить жителей цитадели, что предатели на местах были своевременно обезврежены. Дальнейшим расследованием занимаются следственный комитет и разведка.

На этом интервью закончилось, и канал перешел к другим темам. Убрав звук, я задался вопросом: — А почему ко мне никто из разведки не пришел? Как ни крути, а я находился в самом центре событий. Но с другой стороны мне особо и рассказать-то нечего разве что про Кирилла. И в этот момент до меня дошло, почему меня не допрашивали.

Скорее всего, они уже получили всю информацию, какая им была нужна. И возможно даже больше чем я смог бы вспомнить. О.В.Р. научилась переносить сознание, так что небольшой отрывок памяти скопировать и передать разведке проблемой для отдела, полагаю, не стало. Теперь я как открытая книга, но это немного пугает. «Так вот какая цена за десяток возрождений», подумал я.

Полное отсутствие каких-либо секретов от руководства, да и всех кому будет разрешен доступ к моей памяти. Но с другой стороны не дай я согласия на участие в программе лежал бы сейчас прикованный к постели и ходил под себя. Забросив в себя две порции пюре, я отметил, что оно определенно вкуснее чем то, которым нас кормили в казарме. Скорее всего, О.В.Р. каким-то образом позаботилось о разработке вкусовых добавок. Это конечно несильное оправдание тому, что они полностью контролируют сознание фениксов, но хоть что-то. Да и относительно полноценная жизнь тоже большой плюс в пользу участия в программе.

Отбросив ненужные мысли, я отправился спать. Я солдат и моя задача состоит в защите гражданских в цитадели. Рассуждение о вкладе личности в историю, пожалуй, стоит оставить разным творческим личностям. Они борются за мир во всем мире даже ценой сдачи собственного государства. Если, по их мнению, противник силен, то и сражаться с ним в принципе не стоит. Хорошо, что таких людей слишком мало и их не допускают к руководящим постам. И пока существует армия и О.В.Р. стена вряд ли падет, а я сделаю все от меня зависящее, чтобы так и дальше продолжалось.

Определив жизненные цели я, наконец, добрался до кровати, где и рухнул на нее, даже не раздевшись. Видимо перенос сознания мозгом воспринимался как чрезмерная нагрузка. В физическом плане я совершенно не устал, а вот в моральном был выжат как лимон. Проснувшись утром я первым делом принял душ и после того как посетил завтрак в столовой отправился к Петровичу.

— Отдохнул? — поинтересовался он, встретив меня у входа в тир.

— Да, — кивнул я.

— Отлично тогда вот держи документы, — протянул он жетон на цепочке. — На нем вся информация о тебе, — добавил он.

Я внимательно осмотрел жетон, на одной стороне был установлен небольшой экран, отображающий мое лицо и личные данные, а на другой выгравировано: «Десять».

— На этом наше общение заканчивается, — произнес Петрович. — Минимальную информацию от меня ты получил, остальное зависит только от тебя, — протянул он руку для крепкого рукопожатия. — Поспеши, транспорт тебя уже ждет.

Собирать мне было нечего, поэтому я сразу же отправился к бронированному фургону, который ожидал именно меня. Куда меня везли я понятия не имел фургон был закрыт и мониторы которые по идее должны были демонстрировать обстановку снаружи оказались отключены. Скорее всего, это было связано с секретностью и глазеть по сторонам мне не полагалось.