— Сейчас я не хочу знать, у какого идиота родилась в голове дурацкая мысль отключить маячки, — произнесла Валькирия. — Но после возрождения я обязательно узнаю. И можете уже сейчас считать, что вы попали по крупному. Если вы дебилы до сих пор не поняли, что это моя задача как командира спасать вам жизни может вам тогда заняться чем-то полезным для общества, например чисткой гальюнов.

— Но если маячки были отключены, — подал я голос. — Я не говорю, что специально, но возможно они как-то вышли из строя, — попытался я оправдать Стрелка и Танка. То, каким образом десантная капсула смогла точно к нам приземлиться?

— Это не маячки это ваши мозги вышли из строя. Я знала, что что-то подобное произойдет, и гениальная мысль рано или поздно, но какой-нибудь поврежденный мозг посетит. И как мы теперь видим, я оказалась права. Поэтому я вмонтировала вам в броню еще по одному маячку. И когда сигнал от ваших пропал, активизировались встроенные мной.

— Не думал, что ты нас читаешь как открытую книгу, — покачал головой Стрелок.

— Легче чем ты думаешь, — добавила она. — А теперь вооружайтесь, нам нужно продержаться не меньше пяти минут прежде чем прибудет кавалерия. Моя капсула уже отправила точки привязки к нашим координатам, так что далеко от меня не отходите, если не хотите быть раздавлены парой тонн высокотехнологичного металла.

Экзоскелет опустился на одно колено, и на его спине открылась панель с боезапасом. Не теряя времени даром, мы быстро перезарядили все имеющееся у нас оружие и сделали это как раз вовремя. Следующая волна арахнидов уже приблизилась к нам. Раньше я думал, что прошлая была большой, но я оказался неправ. По сравнению с этой предыдущая волна смотрелась как разведка боем. А теперь арахниды подтянули основные силы, чтобы смять наше сопротивление в зародыше.

Вот только в любом случае они с этим уже опоздали. Выживем мы или нет, на их логово это уже никак не повлияет. Оно будет уничтожено, а территория вокруг него зачищена от пауков. Арахнидам понятное дело такое развитие событий особой радости не приносило. И для того чтобы выплеснуть на кого-нибудь свое разочарование и злобу мы подходили лучше всего.

Опять заухала снайперская винтовка Стрелка и автомат Танка. Пулемет остался где-то под грудами мертвых арахнидов, когда он вступил с ними врукопашную. В тех местах, где арахниды напирали особо ретиво, бреши закрывала Валькирия, остужая их пыл короткими очередями из крупнокалиберных пулеметов экзоскелета. Его бронебойные пули легко прошивали трех-четырех арахнидов насквозь.

В таком темпе мы продержались где-то минуты полторы, а потом уже короткие очереди не помогали. Еще тридцать секунд мы сдерживали их, а затем нас накрыло по-крупному. По периметру нашей обороны возникла самопроизвольная стена из мертвых тел пауков. Но препятствием она для них не стала, арахниды легко взбирались по ней и уже оттуда они стали на нас прыгать.

Хотя Валькирии удавалось большинство из них сбивать на лету, но это не могло продолжаться вечно, и вскоре такой момент настал, и она перестала успевать сбивать всех прыгающих пауков. К этому моменту мой автомат уже был пуст, и настало время для «Палачей». Я толком еще не освоился со способностью пророка, но точно знал какой арахнид и в какой последовательности будет атаковать. Оставалось лишь надеяться, что силовые волокна в моих мышцах не подведут, и я успею опередить арахнидов.

Забросив пустой автомат за спину, я вынул пистолеты, и глубоко вздохнув, неожиданно почувствовал, что пауки начали как-то медленнее двигаться. Но как оказалось это коснулось всех кроме меня. Стволы экзоскелета уже не вращались с бешеной скоростью, когда ты не мог их разглядеть по отдельности. Теперь они крутились, хотя и быстро, но я легко мог различить каждый поворот механизма.

Шестерых арахнидов я пометил зарядами и потерял к ним интерес, сосредоточившись на тех, кого пропускали члены моего отряда. Кому не доставалось от них, исправлял я, всаживая каждому арахниду по одному заряду. Этого количества оказалось достаточно, чтобы паук потерял интерес в жизни. Трехсекундную задержку я включал только для шестерых арахнидов, у остальных головы взрывались сразу после контакта с пулей. Но даже когда по какой-то причине пуля не попадала в центр головогруди паука, взрыв и пламя все равно выжигали все восемь глаз арахнида. Лишенный зрения паук приходил в неистовую ярость и вонзал хелицеры в ближайшего кто находился возле него.

Таким нехитрым способом я выиграл еще несколько секунд и дал товарищам небольшую передышку. Опустошив магазины пистолетов, я заметил, как время ускоряет бег, а точнее это я замедлился. Вслед за этим на меня навалилась усталость и головокружение. От неожиданности я даже опустился на одно колено, но удержался и полностью не рухнул на землю.

Головокружение длилось не более пары секунд, и я быстро пришел в норму. Перезарядив пистолеты, я заметил, что с моей стороны натиск арахнидов как-то незаметно ослабел.

— Новичок как ты это сделал, — услышал я голос Танка.

— Что сделал? — не понял я.

— Ты легко уложил несколько десятков арахнидов. Видимо ты родился не только в рубашке, но и с двумя пистолетами в руках.

— Я много тренировался, — ответил я. — А почему с моей стороны пауков стало меньше или мне это просто, кажется?

— Твою мать, — раздался голос Валькирии. — Они освобождают место для гильотин.

Стена созданная телами арахнидов развалилась от удара нескольких огромных пауков пробивших ее словно бульдозер проехавший по песочнице. Две гильотины были только началом, следом за первыми особями двигались следующие волны. И каждая из последующих отличалась увеличенной численностью гильотин.