Словно внезапно услышав собственные слова, он окинул меня взглядом с головы до пят.

— Но тебе уже лучше?

Я проигнорировала это.

— Тогда зачем вообще было уходить? — произнесла я всё ещё с обвиняющими нотками в голосе. — Балидор всё понял во время бомбёжки? Потому что если так, он мне не сказал.

Гаренше поморщился.

— Нет, — его голос изменился, сделался таким холодным, каким я никогда его не слышала. — Нет, этот dugra-te di aros так и не узнал, кем я был. Я ушёл не поэтому, ilya.

Я вздрогнула, поразившись различиям в его лице и свете.

— Тогда зачем? — спросила я после небольшой паузы. — Ты уже был там. Зачем тебя уводить?

Гигантский видящий расплылся в очередной улыбке, вся его злость испарилась.

— Ну, видишь ли, правда в том, ilya, что босс считает, будто я слишком пристально наблюдаю за тобой. Я нарвался на вопли и потрясание кулаком. Он сказал мне вернуться, сказал, что сделает это сам.

Я фыркнула, и в этом смешке отчасти прозвучало неверие.

— Иисусе. Надеюсь, что ты шутишь.

Гаренше лукаво посмотрел на меня, вскинув тёмную бровь.

— Ну, он не ошибается, ilya, — он жестом показал на моё платье. — В этом ты тоже выглядишь очень сексуально, друг мой. Не будь он рядом, я бы непременно попытался растлить тебя.

Я широко улыбнулась.

— Растлить меня, говоришь?

— Определённо, — сказал он, вновь окинув моё тело взглядом.

Он издал протяжный мученический вздох.

Я расхохоталась, во второй раз хлопнув его по груди.

— То есть, вся эта церемониальность с Высокочтимым Мостом у тебя опять вылетела в форточку? — спросила я. Странно, но его беспардонность казалась приятной переменой отношения ради разнообразия. Я посмотрела на воображаемые наручные часы. — Сколько времени прошло? Тридцать секунд? И ты уже разговариваешь со мной, как с какой-то человечкой, которую можно принудить к оральным услугам?

Он широко улыбнулся.

— А ты бы не прочь, да?

— А у меня был бы выбор? — рассмеялась.

— Само собой, Высокочтимый Мост! — он подмигнул. — Я бы спросил, в какой позе ты хочешь после этого, и согласился бы на ту позу, которая возбудила бы тебя сильнее всего.

Я снова расхохоталась в голос.

— Почтение, Гар. По-чте-ни-е. С кем ты разговариваешь, забыл? Я могу переломить тебе позвоночник… — я щёлкнула пальцами перед его лицом. — Вот так вот запросто.

— Конечно, Высокочтимая Сестра. Мои глубочайшие извинения. Мое почтение включено на полную мощность.

— Конечно. Как же, — улыбнувшись, я обняла его и почувствовала, как горло сдавило. — Чёрт подери. Я скучала по тебе… болван-здоровяк. Хоть ты и сексистский кусок дерьма.

— Сексистский? — озадаченно переспросил он. — Я очень люблю секс, Высокочтимый Мост. Разве мы уже не пришли к выводу, что в этом и есть моя проблема?

Я напоследок крепко сжала его в объятиях, затем отстранилась, подавляя очередной смешок. И всё же я почувствовала, как по мне ударила очередная волна чувств, и отвела взгляд.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ты безнадёжен, Гаренше.

Он похлопал меня по плечу гигантской ладонью, пока я вытирала слезы, отвернувшись. Я не позволяла себе думать о нём после Дели. По правде говоря, я думала, что он погиб. А может, я просто не хотела знать наверняка, жив он или нет.

То же самое с Чандрэ, которую я знала ещё дольше.

При этой мысли я почти спросила у него.

Затем поняв, что я не готова услышать плохие новости и передумав, я решила, что этот разговор может подождать.

Но, должно быть, Гаренше услышал меня или увидел образ Чандрэ в моем свете.

— Она тоже с нами.

Я подняла взгляд, вздрогнув.

— Чан?

Его взгляд сделался виноватым.

— Она не была с нами раньше, как я, Высокочтимый Мост. Она пришла к нам после Дели. Она пришла к нему. С тех самых пор сестра Чандрэ работает с нами.

Я кивнула, закусив губу. Не могу сказать, что на самом деле удивилась.

Однако это немного ранило, хоть я и знала, что тут наверняка нет ничего личного.

Через мгновение меня затопило облегчением, как только я осознала важность его слов. Она жива. Чан не погибла. Гаренше не погиб. Оба моих друга не стали сопутствующими потерями при бомбёжке. Суровая боль в моей груди ослабла, и я выдохнула.

Сделав ещё один вдох, я кивнула.

— Хорошо, — сказала я. — Это хорошо. Я рада, что с ней всё в порядке.