– Ну и где ты был?
– прямо спросил директор, устроившись за столом, и поправляя целой рукой бумаги на столе.

– Если честно, то вагоны разгружал. Из Средней Азии эшелон грузовой пришёл, дыни и арбузы, последний урожай, парни свистнули, сказали, что тем, кто при разгрузке поработает, поможет, по арбузу или дыне дадут. Я две дыни и два арбузу заработал, для малышей всё. А одежду не брал, чтобы не испачкаться, мне рванину дали, в ней работал. Там много было груза, на машины и телеги грузили, говорят для раненых, витамины.

– Это точно?

– Проверяйте?
– пожал я плечами.
– Так что, мне нести? Анне Павловне тоже полезно будет.

– Неси, поглядим, что вы там заработали.

Сбегав к котельной, я достал из наруча два арбуза по крупнее, из Багдада, и две дыни, тоже самые крупные, и так загруженный, в пальто всё завернул, быстро вернулся. А у директора уже повариха наша была. Та осмотрела фрукты, даже обнюхала, ахнув:

– Солнцем и землёй пахнут, как будто только с поля. Только сорт я это не знаю, мелкие какие-то. Может что новое сажали?

– Забирайте, на ужин пусть дети получат ко кусочку, - велел ей директор.

– Сложно делить будет, много у нас детей, даже малышам поделить сложно будет, - настолько жалобно вздохнула та, что и меня проняло.

– Если мне машину дадут, я могу полный кузов привезти таких фруктов, - глядя в потолок, сказал я.
– И они не ворованные, знакомые интенданты поделятся, должны они мне. Этими тоже поделились. Извините, Андрей Геннадьевич, я просто не хотел их подставлять. Да и ничего криминального там не было, я действительно помог с разгрузкой, всё по накладным, ничего лишнего. Ещё могу сыр достать, несколько голов, сметаны, свежей, сухофрукты, инжир есть. Парни просто оформят всё как помощь детдому, и всех делов.

– Вот оно значит как, соврал?

– Ни слова ни соврал. Эшелон был, парни были, интенданты тоже, просто про последних не говорил, это они меня кликнули. Подкормить хотели, да и не виделись давно, пообщались. Кстати, если я вот так исчезну, ни слова не говоря, то обязательно потом принесу что-то подобное, с витаминами. И ещё, насчёт машины я не шутил, могу метнуться к тем знакомым интендантам, они машину дадут, и я привезу фрукты и сухофрукты. Потом отгоню её. Успею до назначенного времени спектакля. Бумага на груз будет. Успеть бы пока они Москву не покинули. В полночь у них эшелон уходит. Они с наших складов загрузились, фрукты получили, так что отбывают по расписанию.

– Что ж, от помощи не откажемся. Если ещё и машиной поделятся, привози.

– Хорошо, так я бегу?

– Давай. Только, пусть кто из этих интендантов тоже подъедет, пообщаться хочу.

– Ладно, скажу. Через час буду, организуйте ребят на разгрузку.

Повариха вышла вместе со мной, та лишь сопела одобрительно в мою пользу, так что я рванул на улицу, а та на кухню. Все кто видел у той арбузы и дыни, в восторге ахали, давненько не пробовали их. Я же, одевшись, обувь уличную, пальто и шапку, побежал к воротам, а там прочь по улице от детдома. Сейчас достану «Студебеккер» с крытым кузовом, разгружу часть хранилища наруча с фруктами, немного овощами, и покачу к детдому. Осталось решить вопрос с накладной на груз, с печатью военной части, и написать письмо извинения, что прибыть интендант не сможет. Если будут проверять, точно поймут, что накладная липа, а если не будут, довольствуясь бумажкой, то всё отлично. Однако, как поступит Андрей Геннадьевич, не знаю, тёмная лошадка, хотя за детей радеет, а это радует. Так вот, отбежав подальше, слежки не было, нашёл укромное место и достал армейский грузовик с номерами и звёздами на дверях. Машина эта была отбита мной у немцев, а те у наших захватили, когда в очередное наступление пошли, желая хоть как-то приостановить движение Красной Армии. Кроме пары подобных грузовиков мне ещё достался «Виллис», три «полуторки», одну чинить надо, пулемётом по ней прошлись, видимо водитель спастись пытался, и один грузовой «Зис-5». Я же решил использовать американский грузовик, он хорошо покажет, что часть настоящая, боевая.

Устроившись в кабине, запустив двигатель, пусть греется, я достал накладную, настоящую, и печать с подписью стоит, я несколько выдернул из стопки интенданта, что на Московские склады за чем-то ехал, когда я тем же путём добирался до столицы. А чего сундук гонять, посадил на крышу вагона и нас везут, и вот приятный бонус достать смог. По правилам нельзя печать и подпись ставить, но тот явно время экономил чтобы быстро всё оформить на месте, и нарушил. Не было бы этого, те бланки меня бы не заинтересовали, а так видите пригодились. Левой рукой я написал, что дар от такой-то части такому-то детдому. Вполне неплохо получилось. В наряде список того что находится в машине. Потом той же левой рукой написал письмо директору детдома. Мол, извините, прибыть не могу, Руслан отгонит машину к части как обещал. Когда закончил, перебираться в пустой кузов не стал, а откинувшись на спинку сиденья, изучая листки, всё правильно ли написано, скосил взгляд на браслеты, и неожиданно улыбнулся. Вы даже не представляет, как я изменил к ним отношение, и как я рад что они у меня есть. Чёрт, по сути это межмировые порталы, работающие, а то что я побывал в другом мире, это точно на сто процентов. Нет сейчас в мире таких земель, где неизвестно огнестрельное оружие. Я даже готов смирится с тем, что стал рабом лампы. Пусть и на время, но готов к этому. Пусть я буду выполнять поручения новых хозяев, три желания и следующий, но всё равно я когда-нибудь закончу изучение браслетов, всё свободное время на это пущу, и сниму. Хотя снять их на самом деле не такая и проблема, намекнуть очередному хозяину, желательно из недалёких, каким он сильным джинном станет, тот пожелает, браслеты с моих рук на него перескочат, и всё. Однако, желательно это сделать, когда у меня будет на руках свой межмировой портал, иначе застряну в том мире, и не смогу вернутся обратно. Да и стоит подумать о блокирующих артефактах, чтобы закрыли плетения сундука и можно было убрать его в наруч, в этом случае не опасаясь исчезнуть навсегда в чужом мире, оставив его тут. В общем, работы на ближайшее время мне предстоит много. А сейчас детишек порадуем вкусностями. О, в список бочонок мёда внести, трофей из Белоруссии, и потом в госпиталь. Да, уж пора выезжать, а то опоздаю, если с разгрузкой промедлим. Всё, лезу в кузов, загружать его.

Закончив, я выбрался наружу, и устроившись в кабине, сходу врубив скорость, напомню, что двигатель тарахтел, греясь, всё же машина летней эксплуатации, и покатил в сторону детдома. Там въездные ворота уже были открыты, а у дверей продовольственного склада стояло несколько старших ребят, притоптывая и по-другому греясь. Такая вера в меня со стороны директора, надо сказать, мне понравилась. Однако внешне я ничего этого не показывал, аккуратно въехал во двор, благо малышню подавить не опасался, их воспитатели отогнали в сторону, и развернувшись на куцем дворике, поглядывая в крохотные зеркала заднего вида, медленно стал пятится к дверям, которые уже открывал наш завсклад. Директор тоже появился, наблюдая как двое парней из старшаков жестами помогают мне подъехать.

Как только двигатель заглох, я тут же открыл дверь и крикнул:

– Борт не трогайте!

Парни замерли, уже взявшись за замки, поэтому и пришлось пояснить:

– Там арбузы и дыни сверху накидали, как борт откроете, то всё посыплется и побьётся. Надо через борт сверху подавать.

Меня послушались, двое аккуратно забрались наверх, откинув тент, и там балансируя начали подавать фрукты, а я, подойдя к завскладу протянул листы нарядов, со списками привезённого. Пока тот нацепив очки вдумчиво читал, не забывая отслеживать разгрузку, я сказал директору: