— Вот ты и узнай, сколько это будет стоить. Узнаешь — скажешь мне. Я буду сам говорить с Москвой, как в отношении денег, так и помощи. У Мартына крепкие позиции в МВД России, может, он чем-то и поможет.

Поговорив, ребята разошлись.

Пятак был задержан оперативниками при выходе из гостиницы. От неожиданности он растерялся и был захвачен без всякого сопротивления. Минут через двадцать он уже сидел у Гаврилова в кабинете и нервно покусывал ногти на своих длинных, как у пианиста, пальцах.

— Что скажешь, господин Пятак? — поинтересовался я у него. — Как говорят у нас в Казани, приплыли?

— Если честно, командир, то мне вообще непонятны мотивы моего задержания, — ответил Пятак. — Если вас не затруднит, то я очень хочу, чтобы вы мне их озвучили. Все-таки это не сельский отдел милиции, где творится беззаконие, а министерство внутренних дел республики.

— Хорошо, — сказал я. — Вы, Пятаков, обвиняетесь по статье 218 части первой УК РФ. Вы обвиняетесь в изготовлении, хранении и сбыте огнестрельного оружия. Этого вам достаточно для начала или нет?

— Это все слова, товарищ начальник. Уголовный кодекс я знаю не хуже вас. Вот я сейчас сижу здесь в этом кабинете, слушаю вас и стараюсь угадать, что вы еще попытаетесь на меня повесить? Извините, но о каком оружии идет речь? Покажите его мне. Вы же отлично знаете, что в момент задержания у меня не было даже перочинного ножа, а тем более оружия.

— Знаете что, Пятаков, не стоит со мной разговаривать в подобном тоне. Все, что я сказал вам, я непременно докажу, не исключаю, что это может произойти даже в течение сегодняшнего дня. Вот что вы тогда запоете, когда я это сделаю, это будет интересно послушать.

— Извините, не знаю вашей должности, но вы меня на пушку не берите, товарищ начальник. Не пугайте меня, я не мальчик. Я ваших угроз в отличие от ваших сотрудников не боюсь. Сейчас не те старые, добрые времена, когда вы могли творить беззаконие. Сейчас за вами такой же надзор, как и за жуликами на зоне. Едва ли вы сможете меня зарядить на срок за то, чего я не делал. Это я, Пятаков, вам заявляю открыто. То, что я приехал в Казань — это не преступление. Вас, командир, устраивает этот ответ или нет?

Я молча посмотрел на него. Судя по всему, он чувствовал себя в полной безопасности. Наверное, на его месте я бы тоже занял подобную позицию. Оружия нет, следовательно, нет и состава преступления.

— Послушайте, Пятаков, мне сейчас трудно с вами говорить. Вы не верите, что я вас смогу посадить за эти автоматы, потому и бычитесь, стараетесь показать себя тертым парнем. Скажу вам по-честному, что в принципе другого я от вас и не ожидал. Дайте мне время, и я посмотрю, как вы запоете после обеда, когда я вам предъявлю все доказательства вашего преступления.

Я перевел дыхание и продолжил.

— Вы, конечно, можете молчать, ничего не говорить и ни в чем не признаваться, однако у меня будут такие доказательства, что мне ваше личное признание окажется просто ненужным. Уверяю, что вас посадят и без ваших показаний. И еще хочу вам сказать, мы задержали Павла с автоматами, которые вы продали ему сегодня в номере гостиницы «Казань». Так вот, мы эти события обставим немного по-другому, чем вы думаете. Мы обязательно преподнесем Корейцу и Павлу все таким образом, что это вы его сдали нам. Сидеть ведь вы будете не в Ижевске, а здесь, в Казани, и я думаю, что друзья Корейца и Мартына обязательно навестят вас в вашей камере. Вы, Пятаков, можете просто не дожить до суда. Мне как человеку вас, Пятаков, просто жалко.

С его лица моментально исчезла ухмылка. Он напрягся и растерянно посмотрел на меня. Несмотря на то, что он еще не верил, что нами задержан Павел, и по-прежнему считал, что я блефую, тем не менее, нарисованная мной картина явно обеспокоила его.

— Интересно, откуда оперативники узнали об автоматах? Неужели кто-то предал? — подумал он. — Да нет, такого просто не может быть. Наверняка этот мужик гонит порожняки, стараясь поймать меня на какой-нибудь мелочи.

— Извините, товарищ начальник, но нам с вами, думаю, не о чем больше говорить, — сказал Пятаков. — Вот когда у вас на руках появятся козыри, тогда и поговорим. Пургу здесь гнать не надо, я не мальчик, чтобы слушать ваши сказки венского леса.

Вызвав сотрудника, я велел отвести Пятакова в камеру. Не успела за ними закрыться дверь, как в кабинет вошел Вдовин.

— Ты вот, оказывается, где? Я дважды подходил к твоему кабинету, но дверь почему-то была закрыта. Ну, как у нас дела, Виктор Николаевич? — поинтересовался он у меня.

Я коротко доложил ему о своем разговоре с задержанным Пятаковым. Выслушав мой доклад, он сказал:

— Да, его просто так, видно, не сломаешь, Виктор Николаевич. Я сейчас свяжусь с конторой и попрошу их, чтобы они побыстрее обработали материалы и предоставили их нам. Они уже демонтировали свое оборудование и теперь, наверное, работают над записями разговоров и видеозаписью.