Шрифт:
Я смутилась, пойманная с поличным.
Но, на удивление, эрх с комплиментами больше не приставал. Он явно решил сменить тактику. Весь вечер он вел себя вполне сдержанно (если не считать широкие улыбки и подмигивания, которыми меня награждали при каждом случайном взгляде в его сторону!), активно участвовал в решении головоломки и… наблюдал за мной.
Я постоянно ощущала его пристальный взгляд и невольно нервничала и сбивалась.
«К чему бы это?» — непонятная тревога обуревала душу. Но в своих намерениях я была тверда.
И когда, спустя сутки, Марид явился на кормление, я надеялась, что веду себя как образец сдержанности и холодности. Внутреннее чувство негодования (не люблю ловеласов!) питало меня, позволяя сохранять выдержку и спокойствие.
Процесс кормления состоялся в моей каюте, в том самом отдельном помещении возле входа, где я уже кормила капитана. Мариду я позволила взять кровь только из запястья. Опасалась, что, дав ему поблажку, потом не смогу вернуть в рамки сугубо деловых отношений. И отчего-то было страшно почувствовать прикосновение его рук к своему телу — к спине, плечам, шее…
Рука еще куда ни шло. Но не больше!
Страшно было, что понравится. Уж этот мужчина наверняка виртуозен в обращении с женским телом. Я действительно стеснялась собственной зажатости и не была уверена в том, что не поддамся его опыту обольстителя. А пополнять собой когорту очарованных им женщин (список наверняка был солидным) не хотелось. Поэтому я изо всех сил изображала стоическое безразличие.
Да и эрх, кажется, поумерил свой пыл. Кормление прошло идеально, он был сама корректность и деликатность. Ничего лишнего себе не позволял. В душе укрепилась уверенность: я выбрала нужный подход и совсем скоро между нами установятся чисто профессиональные отношения. Но…
— Лиера, вы — особенная женщина! — прощаясь (а сегодня у эрха была рабочая вахта, и отлучиться он мог только на строго определенное время), Марид задержал в своих руках мою ладонь. Сказал искренне, пристально всматриваясь в мои глаза, не позволяя и намека на иронию. — И я заслужу ваше уважение.
Его слова выбили меня из колеи: растерявшись, неуверенно моргнула, осознавая, что проблем не избежать. Марид определенно сумел пробудить мой интерес, его упорство не оставило меня равнодушной.
Возможно, стоит обратиться к капитану с просьбой подобрать мне другого кормящегося? Но сразу же отвергла эту мысль. Это как ничто иное покажет любвеобильному эрху, что я увлеклась им. А моя врожденная стеснительность такого «не переживет».
Придется набраться терпения и продолжать придерживаться выбранной линии поведения. Еще посмотрим, кто из нас упрямее!
Ближайшие два дня мне предстояли восстановительные процедуры: целый комплекс из лечебного сна, питающих организм необходимыми минералами ванн и физических нагрузок. Дважды в неделю его в обязательном порядке проходили все члены экипажа. Но для кормилиц процесс дополнялся системой стимулирующих кроветворные органы мер. И дополнительными часами лечебного сна.
Стоит ли удивляться, что, спустя двое суток оказавшись в своей каюте, я ощущала себя практически заново рожденной — отдохнувшей, полной сил и в прекрасном настроении. Бросив взгляд на встроенное в стену зеркало, подмигнула себе: пока все складывается неплохо! Вид у меня был весьма цветущий и привлекательный.
Сигнал доставки привлек внимание. С любопытством заглянув в отсек внутренних пересылок, обнаружила два подарка!
«Снова два? Уж очень нетипично».
Развернув герметичные защитные чехлы, обнаружила два совершенно… разноплановых презента. Сенсорный чип с подборкой классической литературы моего народа и возмутительно, шокирующе откровенный и соблазнительный комплект нижнего белья!
Если бы рядом со мной в эти мгновения кто-то находился, я бы, несомненно, стыдливо отшвырнула от себя темные лоскутки, соединенные веревочками, которые нижним бельем язык не поворачивался назвать. А вот нейтральный дар, олицетворенный книжной подборкой, публично бы одобрила. Того требовали привитые мне правила и свойственная манера поведения.
Но сейчас… Когда никто не видит… Я отложила на полку «пищу для ума» и зачарованно провела кончиками пальцев по мелким бусинкам на завязочках «трусиков», погладила ажурные вставки на эластичном минималистичном поясе, щекой прикоснулась к гладкой поверхности чулок. И зажмурилась от собственной храбрости, не веря глазам и ощущениям.
«Ух! И такое бывает? И кто-то способен одеть подобное? Ради кого?» — мне даже представить было сложно, что должна ощущать женщина, одетая в подобное белье.
Но проверить точно никогда бы не решилась! Собственная грудь казалась бы в такой откровенной «упаковке» чересчур полной, а бедра — отвратительными и нелепыми.
Представив нарисованную воображением картину, вздрогнула. Осторожно свернула так поразивший меня презент и убрала подальше. Чтобы даже случайно не увидеть! Выкинуть это чудо рука не поднималась, но и надеть такой «наряд» я никогда не буду способна.