– Жду не дождусь, – весело щебечет она, после чего затягивает головку в рот.

Как только ее губы касаются моего стояка, я не могу удержаться и толкаюсь вперед, желая большего. И к моему удовольствию, она дает это «большее», приоткрыв рот и позволяя мне входить и выходить из него. Мне становится чуть легче, прежде чем она полностью отстраняется от меня.

– Мать твою, Пенелопа! – кричу я. Предсемя на кончике моего члена блестит, умоляя, чтобы его слизали.

Она поднимается на ноги. Да, она, бл*ть, встает!

Я хватаю Пенелопу за плечи, она поднимает руки над головой, вставая в ту же позу, в которую я поставил ее ранее.

– Разве ты не собирался трахнуть меня у окна? – с ухмылкой на лице соблазнительно спрашивает она.

Я рычу.

Гортанный, дикий, грубый хрип выходит из моего горла. Звук, который я никогда прежде не издавал и на который не думал, что способен.

Стряхнув с себя остатки одежды, быстро достаю из бумажника презерватив и надеваю, не тратя времени.

– И много их у тебя? – спрашивает Пенелопа, неодобрительно скривившись.

– Как минимум три с тех пор, как встретил тебя. До этого ни одного.

Это правда. Само собой, я наслаждался сексом со случайными женщинами до того, как познакомился с Пенелопой, но я не из тех, кто периодически потрахивается, где попало. С Пенелопой все изменилось. Я не могу насытиться ею, постоянно хочу ее, везде и всюду, где нет любопытных глаз. Черта с два я позволю кому-либо еще увидеть ее тело. Ну уж нет, это совершенство только для меня.

Пенелопа пытается сдержать улыбку, которая так и рвется наружу.

– Не сдерживай улыбку, детка, – прошу я, лаская ее лицо и всматриваясь в глубину ее глаз.

Как только она улыбается, я хватаю ее за задницу и прижимаю к стеклу. Раздвинув ее ноги, устраиваю член у ее входа. Делаю глубокий вдох, а затем погружаюсь.

– О Боже! – стонет она, опуская руки на мои плечи.

– Подними их, – командую я. К счастью, она слушается и, к счастью, быстро, потому что, как только ее ладони оказываются на месте, я безжалостно толкаюсь в нее.

В моих движениях нет изящества, лишь грубые, неконтролируемые фрикции, но даже если бы я попытался быть мягче, мне бы это не удалось. Я долблюсь в нее, попадая каждым толчком в точку G. То, что начиналось как медленное изучение моего тела, превратилось в крышесносное, животное совокупление.

– Сильнее, – ахает она, в то время как ее груди покачиваются с каждым моим толчком.

– Господи!

Сжимаю ее крепче, оставляя отпечатки пальцев на ее бедрах. Сдерживая себя, вбиваюсь всё глубже и глубже в ее лоно.

Стоны Пенелопы эхом разносятся по вилле, совпадая с моими.

– Я сейчас, – шепчу ей, чувствуя приближающийся оргазм.

– Я. Тоже.

Ее «киска» сжимается и пульсирует вокруг моего эрегированного члена. Девушка выкрикивает мое имя, опускает руки и голову мне на плечи. Ее приглушенные стоны отражаются от наших соединенных тел.

– Черт, черт, ЧЕРТ! – выкрикиваю я, не прекращая вбиваться в нее, пока в глазах не темнеет и единственное, что я могу делать, это наслаждать полной эйфорией внутри Пенелопы. Ее лоно плотно сжимает меня, пока мой член заявляет, что она принадлежит мне.

Не в силах стоять, я опускаюсь на пол, продолжая обнимать Пенелопу. Мы все еще единое целое. Она оказывается на мне и хихикает. Этот звук вызывает привыкание, которого мне всегда будет мало.

– Проблемы с координацией? – спрашивает она, пока ее волосы танцуют на моей обнаженной груди.

– Ты вытрахала из меня равновесие, – заявляю я. Я смотрю ей в глаза, подношу ладонь к ее щеке и ласкаю.

– Уверена, что это ты меня трахнул.

Она целует меня в губы, разряжая обстановку.

Она и не подозревает, что она на самом деле поимела меня.

Глава 22.

Нелл

Холодок, пробегающий по обнаженному позвоночнику, пробуждает меня от беспокойного сна. У меня уходит несколько секунд, чтобы прояснить затуманенный разум и вспомнить, где я, однако я все еще не могу понять, почему мне так холодно или почему у меня затекла шея. Но как только мой взор проясняется, и я начинаю видеть освещенную солнечным светом часть комнаты, пробивающимся сквозь маленькую щель в занавесках, я понимаю причину.

– Сукин сын, – ворчу я (никогда не любила рано вставать).

Я в постели Гевина, все еще голая после марафона ночного секса, рядом с мужчиной, о котором идет речь... Ну, «рядом» – это громко сказано, учитывая, что он раскинулся в позе морской звезды на кровати, завернувшись в тепленький, удобный кокон из подушек и простыней, в то время как я спала, свернувшись в клубок на крошечном свободном пространстве.

О таком бы я никогда не догадалась. Оказывается, Гевин Сент – настоящая постельная свинья!