В ценах на услуги копирайтеров мой визави тоже прекрасно ориентировался. Естественно, оплата была меньше той, что я получила бы за аналогичную работу в Москве, но вполне достойной. Даже выше минимальной суммы, за которую я бы согласилась работать. Костя пообещал, что договор будет готов уже завтра, а в ближайшие дни я получу первое задание.

— Было очень приятно с вами побеседовать, — не кривя душой, призналась я.

— Взаимно, — кивнул Козловский. И не упустил случая напомнить: — Кажется, я должен вам чашку кофе. Что вы делаете сегодня вечером?

— Я не сторонница личных отношений с начальством, — покачала я головой.

Скорее, из вредности, чем из нежелания встретиться с ним. А ещё мне было интересно, как Костя отреагирует. Отступать этот мужчина явно не привык.

— Чисто технически, вашим начальством я стану только после подписания договора подряда, а это произойдёт не ранее, чем завтра, — не обманул он моих ожиданий. А после, весело усмехнувшись, добавил: — К тому же я приглашаю вас на кофе, а не в постель.

— А вы нахал, Константин Кириллович, — покачала я головой. — Аргумент убойный!

— Есть немного, — не стал отпираться он. — Зато честно.

Насчёт честности я как раз сомневалась. Слишком явная заинтересованность сквозила во взгляде Козловского. Но чашка кофе действительно ни к чему меня не обязывала. К тому же, измена Антона ударила сильнее, чем мне хотелось, хоть я и пыталась скрывать это даже от самой себя. Слишком долгими были отношения. Теперь я начала сомневаться в собственной привлекательности, и это требовалось срочно исправить.

— Убедили, — кивнула я.

— Прекрасно, — Костя удовлетворённо потёр ладони. — Я заеду в семь. Удобно?

— Адрес не нужен? — съехидничала я.

— Посмотрю в личном деле вашей подруги, — пожал плечами Костя. — Насколько я понял, именно она рекомендовала вас Куропатову.

— Тогда до встречи, — улыбнулась я, вставая.

— Настя, — Костя окликнул меня, когда я уже взялась за ручку двери. Я обернулась, в первую секунду подумав, что забыла что-то. Не сводя с меня пристального, серьёзного взгляда, Козловский произнёс: — Я бы всё равно тебя нашёл.

Отвечать я не стала. Вышла из кабинета, едва сдерживая улыбку. Настроение поднялось до наивысшей отметки. День однозначно удался! Взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже половина первого. Вот это поговорили так поговорили! Набрала Машку и, услышав в трубке весёлое «аллё», собщила:

— Мари, моё собеседование только что закончилось. Ты как смотришь на перспективу совместного обеда?

— Пристально и с удовольствием! — откликнулась подруга. — Подожди внизу, сейчас я начотдела предупрежу, что хочу удрать на перерыв чуть раньше, и спущусь.

Ждала я недолго. Машка сбежала по лестнице, тряхнула фиолетовой шевелюрой и бодро заявила:

— За углом есть неплохая пиццерия, пойдём туда.

Я спорить не стала. Надо отдать подруге должное, она стойко сдерживала любопытство, пока мы не уселись за столик.

— Ну? — любопытно подалась Машка вперёд. — Что сказал тебе Куропатов?

— Что будет рад со мной работать, если на то будет воля руководства, — ответила я. — С вашим креативным директором, кстати, я тоже поговорила.

— И? — подруга прожигала меня взглядом. — Волкова, у меня нервных клеток не так много, к твоему сведению! Козловский тебя взял?

— Принял, — поправила я её. — Договор пообещал уже завтра.

— Ну вот, теперь я чувствую себя пошлой, — расхохоталась Машка. — Не, Костя оценивает сотрудников исключительно по профессиональным качествам. Сам не приводит бездарей и другим не даёт. Странно, что он решил лично с тобой поговорить, обычно не вмешивается.

— Да я не в обиде, — пожала я плечами. — Убедилась, что он разбирается в том, как продавать товары и услуги. С умным начальником работать всегда приятно.

— Факт, — согласилась Машка. — Нет ничего хуже руководящего придурка. Я с таким работала сразу после универа. Сбежала, сверкая пятками. А в нашем агентстве начальство адекватное.

Принесли пиццу и разговор как-то сам собой сошёл на нет. Но меня это не устраивало. Я хотела узнать о Козловском больше, но не могла придумать, с чего начать. Ай, к чёрту намёки! Мне всегда лучше удавалось говорить прямо.