Пробивающий мелкими разрядами тока шок. Леденящее острыми дуновениями удивление. Неверие… Все мысли сплелись в один запутанный клубок и впервые в жизни Арне ощутил, как под тяжестью всепоглощающего недоумения весь его мир перевернулся с ног на голову. От эмоций можно сгореть, но в тот момент чувства заморозили Арне, покрывая мысли толстой коркой льда замешательства. Как же тяжело было поверить в то, что Клоди была беременная.

– Клоди, ты... – еле слышно прошептала парень, запинаясь на середине фразы. Он просто не знал, что нужно сказать в этот момент, ведь все слова предательски испарились из его головы.

Обрывки несуразных мыслей бушевали в сумбурном водовороте, но среди всего этого хаоса недоумения выделялся только один вопрос: от кого Клоди беременная?

– Что?.. Беременная? Кто? От кого?...
– прошептал парень охрипшим до не узнавания голосом, но Клоди никак не отреагировала на его слова. Она лишь несколько раз быстро моргнула и сжалась, часто дыша, а Арне в тот момент так и не понял, что, будучи в замешательстве, перешел на английский язык, который был для него привычнее, несмотря на то, что парень родился во Франции и большинство времени проводил в Париже.

Хотелось сию же секунду осыпать девушку множеством вопросов. Спросить почему она раньше не рассказывала о беременности, какой у нее срок и, вновь поинтересоваться от кого девушка беременная. Но Клоди для Арне была слишком дорога и даже в такой ситуации, когда парня разрывало от удивления и желания получить ответы на свои непроизнесенные вопросы, он на первое место ставил самочувствие девушки, которое, кажется, усугубилось, так как она то часто дышала, словно под действием панической атаки, то вовсе переставала дышать, значительно побледнев. Поэтому, отложив на потом разговор с Клоди, Арне вызвал скорую и все время пытался ее успокоить, хотя, на самом деле, кажется, волновался больше нее. Его до дрожи пугала мысль, что с Клоди и с ребенком может что-то случиться, поэтому, пока к ним ехала скорая, Арне чуть не сошел с ума от испытываемых переживаний.

***

Сидя в больнице, на жесткой скамье и ожидая, когда Клоди выйдет из кабинета врача, Арне опустил голову и долгое время немигающим взглядом смотрел на серую плитку пола, приторно пахнущую моющими средствами. Волнение за самочувствие Клоди никуда не делось, но, после того, как парень немного утихомирил свое замешательство, в его сознании проснулись новые размышления, которые он, с каждой секундой, ворошил все сильнее, пытаясь разобраться в ситуации. Раз за разом Арне мысленно повторял слова «Клоди беременная» и сжимал ладони в кулаки, прекрасно помня, как он кончиками пальцев гладил ее небольшой, но уже округлый живот, скрытый за тканью свободной блузки.

Пусть Арне и не был ни в чем уверен и до конца так и не смог понять суть происходящего, но, тут же возникшая в голове мысль, твердящая о том, что, возможно, Клоди беременная от него, неописуемо обрадовала. Она распаляла в груди парня приятное тепло, расплывающееся по телу и вызывала в зеленых глазах огоньки. Это был бы прекрасный подарок судьбы, о котором парень даже не мечтал, но о котором теперь очень сильно надеялся.

В тот вечер, к сожалению, им так и не удалось поговорить. Арне не хотелось ждать следующего дня для того, чтобы встретиться с девушкой, но слова Клоди о том, что уже поздно и она устала, немного утихомирили пыл парня. Теперь зная о беременности, Арне собирался быть с ней еще мягче и полностью был согласен с тем, что после такого дня ей нужен отдых.

Приехав домой глубокой ночью, Арне первым делом пошел к себе в кабинет, практически бесшумно поднимаясь по лестнице. Включив настольную лампу, которая тускло осветила просторное помещение, являющее собой пример минимализма в декоре, парень налил в стакан немного бренди и сел в кожаное кресло, устало откидываясь на широкую спинку. Сделав небольшой глоток обжигающего напитка, он поставил стакан на свой рабочий стол, на углу которого виднелась ровная стопка бумаг, и щелкнул зажигалкой, подкуривая сигару. Легкие наполнил горький дым и кончик сигары затлел сильнее. Когда в дверь постучали, Арне выдохнул очередную неровную струйку серого дыма и негромко сказал: «Войдите».

– Мистер Габен, у вас все хорошо? Мы сегодня не могли к вам дозвониться, - в кабинет зашел Генри, громко ступая по ламинату.

– Есть новая информация? – спросил Арне, проигнорировав вопрос своего телохранителя. Парень не уточнял какая именно информация его интересовала, но Генри и без того понял, что парень спрашивал о том случае с девушкой, которую сбила машина, ведь именно над ним в последнее время мужчина работал.

– У нас были кое-какие зацепки, но они оказались пустышками, - мужчина отрицательно помотал головой, видя, как парень раздраженно прищурился. Генри был значительно старше своего начальника и за свою жизнь многое повидал, но порой, даже этому мужчине, прошедшему срочную службу в американских сухопутных войсках, было не по себе рядом с Анре Габеном. Вот и сейчас видя, как в полутьме окутывающей помещение глаза парня зло сверкнули, по спине телохранителя пробежался холодок.

Несомненно, мысль о том, что Клоди, возможно, беременная от Арне, радовала и пробуждала в нем отблески мерцающего счастья. Но из-за того, что у парня не было возможности поговорить с девушкой, той ночью проявилась новая грань ожесточенности парня. В этот самый момент демоны Арне вновь ожили и зашлись в новых речах. Они шипели, рычали и выли. Демоны жаждали крови. В этот самый момент Арне неистово желал убить собственного отца, действия которого произвели к неизгладимым ошибкам парня. Арне понимал, что, в первую очередь, он сам виноват в случившемся, так как, если бы он был сильнее, никогда бы и никто не мог повлиять на него. Но в своем отце он чувствовал угрозу, в первую очередь для Клоди, что лишь подпитывало его извращенное желание уничтожить Гюго.