Шрифт:
3 и 4. Начало и конец операции бессмертных по зачистке лесов от разбойников.
Шардон > Джак Три-кармана: Ты запомнил главную директиву?
Джак Три-кармана > Шардон: В смысле, указание? Атамана Лихого брать живым. Да помню я, помню.
Шардон > Джак Три-кармана: Все члены твоей группы усвоили этот приказ?
Джак Три-кармана > Шардон: Не кипишуй, пахан, сделаем все в лучшем виде.
Шардон > Джак Три-кармана: Все члены твоей группы усвоили этот приказ?
Джак Три-кармана > Шардон: Понял, понял. Сейчас спрошу.
Джак Три-кармана > Шардон: Патлатый, Карапуз и Железная башка не в теме.
Джак Три-кармана > Шардон: Сейчас я им растолкую, что к чему, в натуре.
Аналогичным образом проверив остальные отряды, атаман успокоился. Он настроил специальное оповещение на получение сигнала от командиров ударных групп и вернулся к зельям. Кроме него, в лагере остался Шныга, Гриня и Тимка Рыжий – самые слабые из бойцов.
Через два часа начали приходить первые отчеты от командиров о изучении местности и установке ловушек. Еще четыре с половиной часа – и все три западни были готовы, осталось только ждать возвращения «целей» на точку респавна.
Самым слабым звеном в плане ИскИна была банда Ржавого. Логово рыжего атамана находилось в часе пути, а значит и возродятся его головорезы первыми. И если вдруг их параметры «коварства» и «предательства» окажутся выше, чем Страх и Уважение перед Шардоном, то они полным составом и во всеоружии могут наведаться «в гости» к ближайшему соседу.
Впрочем, на этот случай у него под рукой имелся спасительный шкаф, который уже прекрасно показал себя во время нападения Боевых Котов. Главное, это держаться к нему поближе.
Сизый Нос > Шардон: Началось…
И почти одновременно сработал таймер возрождения Щелкунчика и Правой Руки. Похоже, что на лагерь Шардона и Урук-Хая игроки напали одновременно.
Атаман выждал еще минуту и, не дождавшись отчета от других командиров, позвал Шныгу и активировал свиток, привязанный к логову орков.
– Слева, слева заходи!
– Лок-тар о’Гар!
– Карапуз, мочкани вон того, красного! … Да не этого, а вон там, слева засел.
Едва Шардон появился в локации, как в приваты его головорезам посыпались приказы, отдаваемые управляющими скриптами. Но и без того преимущество было явно на стороне шайки Рыжего Лиса. Из пятнадцати орков врага в живых оставалось всего четверо, среди которых оказался и сам Урук-Хай, окруженный телохранителями. Из семерки же Шардона живо было пятеро: погибли оба стражника, приставленных к этой группе.
– Эй, что там у стрелков? – бодро распоряжался Сизый Нос, командир этой семерки.
– Не достать – слишком близко стоят, этак можно и их главного зацепить… урки поганые… – сплюнул Карапуз, сжимавший в руках метательные ножи.
– Не урки, а орки.
– А по мне все едино!
– Эй, командир, – носатый подскочил к атаману, – Чего делать-то будем? Может, всех четверых порешим? Ну его, этого Хай Урука.
– Урук-Хая. Нет, он нужен живым. Шныга!
– Тута моя.
– Выдернуть к нам вон того высокого сможешь своей невидимой рукой?
– Пробовать надо, – задумчиво почесал тот затылок посохом.
– Нет! Не пробуй – делай, падаван! – вытащил откуда-то из недр памяти приказ Шардон.
Смутно знакомое обращение вынудило «непися» тут же вскинуть руку и напрячься. Рывок – и главарь шайки орков расталкивая своих подельников, словно кегли, вываливается прямо на людей Рыжего Лиса.
– Вяжите его! Остальных – в расход, – тут же скомандовал тот.
И тройка отважных телохранителей менее чем за минуту погибла от рук накаченных зельями и алхимическим пивом разбойников, которые превосходили бедолаг не только по уровням, но и по параметрам и в качестве экипировке.
Пока шло сражение, Шардону пришло сообщение от Угрюмого: «Слышь, атаман, они уже лезут!»
Он командовал отрядом, направленным в убежище Танцующего Пака. Прихватив с собой Шныгу, пятерых разбойников и пленного атамана, он активировал соответствующий свиток…
Пополнение подоспело вовремя.
Из трех враждебных банд шайка Танцующего Пака была самой слабой, поэтому туда направился отряд, сильно «разбавленный» бойцами Геллара. Из отправленной семерки уцелело всего двое, и они отчаянно сражались против восьми людей Пака.