Шрифт:
– Бесполезно, – произнес тоненький девичий голос у меня за спиной.
Резко повернулась, врезаясь взглядом в густо подведенные глаза Карины.
– Что значит «бесполезно»? – холодно спросила я.
– Ну, он ходил к нам весь вечер, жаловался, что не может до тебя дозвониться, а потом плюнул на всё и поехал с парнями в клуб… – Платиновая блондинка с сочувствующим видом поджала губу. Я с шумом выдохнула.
– Но ты передала ему, что я просила? – молитвенно сложила ладони на груди, внимательно вглядываясь в её смазливое лицо.
– Конечно. Всё, как договаривались: тете Жанне понадобилась твоя помощь, и ты помчалась к ней через всю Москву. Только знаешь, Злат, мы с девчонками сегодня случайно оказались на баскетбольной тренировке… Так вот, Андрей очень расстроился, что тебя не было. Он выглядел таким потерянным…
Я опустила ресницы, почувствовав сердце где-то в районе горла, будто на огромной скорости неслась под откос. Машинально провела пальцами по губам и вздрогнула, когда, облизнув их, ощутила во рту еле уловимый запах сигарет.
Теперь я как никогда знала, что значит побывать у черта на куличках…
Утро встретила с пульсирующей болью в висках и полным нежеланием вылезать из кровати. Но так как в глубине души я все еще мечтала о красной стипендии, заставила себя подняться и даже успела без очереди принять душ. Натянула джинсы – в целях безопасности решила носить в универ только их, кеды и толстовку с капюшоном, сложила тетрадки в сумку и поплелась к выходу.
– Злат?! – резко повернула голову на звук родного голоса и замерла на месте, глядя в усталые красноватые глаза Андрея.
– Привет. Как повеселился в клубе? – спросила, нервно вскинув подбородок.
– Хорошо. Парень из нашей команды отмечал день рождения. Всё-таки решил поздравить его… – подавил зевок Громов.
Мы помолчали. Впервые видела бойфренда таким помятым: на щеках, которые обычно были гладко выбриты, проклёвывалась щетина. Судя по всему, он вернулся под утро, но я решила не устраивать разборок, до сих пор испытывая чувство вины.
– Прости, что не смогла прийти на тренировку… Появились важные дела… – опустила ресницы, окончательно увядая в трясине лжи.
В сознании пронеслись картинки из вчерашнего вечера: информация о потерянной вазе, бесноватый взгляд Железнова на моих губах, его голая задница… Не имела понятия, как выпутаться из этого кошмара. Шестое чувство подсказывало – если расскажу Андрею, лучше точно не станет…
– Да, я в курсе. Каро сказала, ты помогала тёте… Ну и как тётя? Осталась довольна? – язвительно поинтересовался баскетболист, прожигая меня чутким взглядом.
– Не уверена. Она приболела, и пока мне придется помогать ей по хозяйству…
– Я звонил тебе несколько раз, но ты не отвечала, – его голос был нашпигован упрёками.
– Телефон разрядился, а зарядка осталась в комнате… – губы сложились в невинную улыбку, и я прикоснулась к руке Андрея пальцами.
Любимый вздрогнул, помещая мою ладонь в свою.
– Ладно, пойдем, провожу тебя до корпуса. Все равно у меня пары с обеда, ещё успею выспаться…
Мне показалось, или в его тоне появились миролюбивые нотки. Вздохнула с облегчением, переводя разговор в другое русло…
Около корпуса журфака мы крепко обнялись, а потом он заключил моё лицо в ладони и бережно поцеловал.
– Я обязательно приду на следующую тренировку. Обещаю…
– Если и на этот раз меня продинамишь, введу штрафные санкции. Ох, Златка, берегись! – губы парня расплылись в улыбке, и, заботливо заправив мне за ухо прядь, Громов пошел к метро.
Феликс
Она разрешила ему себя поцеловать.
Дышать стало тяжелее. Я стоял за памятником Ломоносову, прокручивая в голове идиллическую картину: влюбленная парочка, держась за руки, остановилась около входа в корпус. Пару минут они о чем-то ворковали, а потом он прикоснулся к её губам поганым ртом, и она с радостью приняла эти ласки. Глядя на их поцелуй, ощутил, как к горлу подкатывает волна отвращения. Чтобы сдержать гнев, крепче стиснул ладони в карманах и судорожно вздохнул.
Вчера в спальне я перестал себя контролировать. Слетел с катушек.
Злата так увлеченно работала над эссе, что, казалось, не замечает ничего вокруг, пока я почти три часа кряду неотрывно наблюдал за ней. Она выглядела серьезной и милой, сосредоточенно покусывая нижнюю губу и хмуря нос, когда мысль не шла. Смотрел на неё, порываясь подняться на ноги и отнести в постель. Челюсти сводило от желания оказаться глубоко внутри. Я не соврал, когда сказал, что ещё никого не хотел настолько сильно…