– Расскажите. По-дружески.

– Да мелочь это… – едва не расплескав чай, отмахнулся глава деревни.

– И все же…

– Что ж… рассказывать особо и нечего, если честно. В тот вечер, когда первые языки грязи начали внезапно ползти вниз по склону…

Рассказ старейшины оказался коротким.

И все его слова сводились к двум ярким летающим огонькам.

А если точнее – вечером, когда над храмом и над деревенскими террасами взлетели и устремились к звездному небу сотни золотистых огоньков, сидящий среди гостей старейшина, подсчитывая дневную выручку, случайно взглянул вверх. Как всегда увидел растянувшиеся огни уже подхваченные никогда не стихающими на высоте холодными ветрами и готовящимися войти в дождевые облака. Хотел уж опустить взор к деньгам – а на них смотреть никогда не надоедает – но вдруг заметил, что один из огоньков почему-то не летит по ветру вместе с остальным. Наоборот – он двигается против ветре, быстро приближаясь к храму. Оказавшись над храмом, огонек завис и, вроде бы, стал ярче и крупнее, да и цветом оказался ближе к красному, а не золотому. Повисев немало времени – старейшина неотступно наблюдал, позабыв про деньги – огонек пошел по все расширяющемуся кругу, пока не затерялся среди звезд.

Может то птица была. А еще создание какое диковинное было приманено музыкой и золотыми огнями. Случается. Старейшина, убрал мешок с деньгами и вместе со сторожами по своей давней традиции обойдя всю деревню, улегся уж спать на глиняном дворовом возвышении под старым деревом что почти засохло, но пока еще неплохо защищало от дождя. Улегся, прикрылся меховым одеялом, сложил руки на груди и, почитав короткую молитву, задул огонек масляного светильника.

Смешно получилось. В плошке тусклый огонек потух. А в небе яркий огонек зажегся. И стремительно пролетев над храмом, остановился недалеко от горной вершины, скрылся там где-то и откуда пару раз показалась яркая синеватая вспышка, после чего вновь показавшийся огонек крутой дугой умчался прочь. Вскоре потерявший сон старейшина услышал далеко раздавшееся громыхание. Странное такое – гулкое, но с трескучими нотками. А на следующее утро они увидели медленно ползущие к храму грязевые волны…

Старейшина Бойсо никому не рассказывал о виденных ими огоньках. К чему? Да и не связаны они никак со случившимся – тут ведь случился природный катаклизм. Случается. Может и с их горой завтра что случится – тогда придется съезжать на другую какую-нибудь еще незанятую гору.

– Спасибо, старейшина Бойсо – гном благодарно склонил голову и, не дав тому ответить, пружинисто вскочил на ноги – К сожалению нам уже пора.

– Эх… и не погостили совсем – искренне опечалился староста.

– Возможно судьба вновь приведет нас сюда – улыбнулась Аму, вставая вслед за Лори. Миф поднялся последним, удивленно косясь на вдруг засобиравшихся куда-то друзей.

– Мы обязательно расскажем о вашей славной деревне всем встречным – пообещала амазонка – Добрым встречным, само собой. Тем, кто оценит здешнюю кухню, козлиное блеянье, звон бубенцов и неумолчный шум дождя.

– Будем верить – поклонился вставший старейшина Бойсо – От имени всей деревни желаю вам доброго пути, друзья! И знайте – в любое ненастье мы будем рады принять вас, обогреть и накормить. Удачи! Удачи вам!

Едва Кроу с Лори завершили ритуал прощания и вышли за околицу деревни, прикрываясь дареными зонтами, они тут же ускорили шаг, знаками показав друзьям следовать за ними. Те перешли на бег – Кроха и Цап вроде бы и не бежали, но передвигались по горному бездорожью с такой скоростью, что за ними было не поспеть.

– Идем вниз? – уточнила Аму.

– Вниз, а потом вверх по склону мимо храма и выше – пояснила Лори – Почти до самой вершины. Ты прикинул уже, Кроуччи?

– С террасы старейшина видел, как огонек внезапно исчез у вершины – отозвался гном – И видел вспышки. С такого расстояния я вижу только одно место, где это могло случиться. Поспешим.

– Поспешим – эхом отозвалась Лори.

Миф с Аму переглянулись, но вслух не сказали ничего, каким-то образом поняв, что сейчас лучше воздержаться от расспросов. Они уже неплохо изучили характеры своих более опытных друзей. И понимали – пока не лучшее время. Гном зол. А Лори… амазонка в настоящем бешенстве. Ее красивое лицо передергивает частая злая судорога, а руки не отлипают от рукоятей тяжелых кинжалов. Но в каком бы настроении не были Кроу с Лори, двигались они шустро. И поэтому мастер карт и бард приложили все усилия, чтобы позорно не отстать. А это трудно. А ведь пока они движутся вниз, а не вверх. Что же будет дальше?

– Это он – проворчал успокоившийся мокрый и грязный гном, стоя по шею в ворочающейся черной жиже изрыгаемой горой.

– Ага – согласилась прячущаяся под зонтом Лори, стоя на плечах гнома – Это точно он. ОН.

То, как она произнесла слово «ОН»… Эти скрипящие нотки в ее обычном смешливом голосе… По неизвестной причине стоящего рядом с гномом Мифа передернуло, отчего балансирующая на нем Аму едва не шлепнулась в грязь.

– ОН? – повторил Миф – Звучит так себе… а вот выглядит страшно…

– Поддерживаю – пискнула Аму – Кто он? И да – выглядит страшно.

– Дракон – произнес гном – Дракон…

– Дракон – эхом повторила Лори – Огненный дракон…

Завязшая в грязи четверка стояла на бревнах найденных ими по пути и вбитых между стен глубокой расщелины, сбегающей с горной вершины. Бревна утонули в грязи, но пока держались, позволяя приключенцам зависнуть над грязевым болотом, изливающимся из дыры в оплавленной стене. Именно оплавленной. А затем пробитой.

Огромное пятно оплавленной каменной породы овальной формы. Тут поработала чудовищная температура. А в центре пятна удивительной формы дыра, чьи очертания сначала показались Мифу похожими на обугленный клеверный четырехлистник. И только затем он понял, что это след огромной когтистой лапы, пробившей раскаленную стену.

– А больше ничего рассказать не хотите? – не выдержал Миф – А? Я ведь понимаю, что обычный дракон вас до столбняка не доведет. И еще – как ты заставил уровень грязи понизиться?

Спрашивал он неспроста – когда они прибыли сюда и встали на бревна, не было ни намека на очертания дыры. Просто из стены пер грязевой тягучий поток. Затем Кроу громко произнес чуть ли не целую речь на непонятном языке. И спустя несколько минут грязевая жижа изрядно опустилась в уровне, ослабла в напоре, что позволило им спустить бревна чуть ниже и оказаться прямо перед дырой в форме когтистой лапы.