– Без понятия... Все рыбаки и охотники утверждают, что у нас тихо сейчас в округе. Ни пиратов, ни чужаков. Я к хвостатым зашел, но те тоже ничего не слышали.

Устроившись по другую сторону Ярый стукнул кулаком по загудевшей столешнице и глухо спросил:

– Что Перлите скажем? Она как знала, рвалась с Каппой вместе...

Но Данко уже засобирался:

– Не хорони раньше времени парня. Ностро с утра в порт вернулся. Ему надо день на то, чтобы припасы пополнить и к рейсу приготовиться. Отберешь кого из своих рабочих. У хвостатых одного-двух попросим, вряд ли откажут. И проверим сами. Пока лично его тело из утонувшей лодки не достану – для меня Каппа жив. Понял? Жив!

– Он выдаст наши секреты другим! Это не просто нарушение традиций, это...

– Если он начнет болтать, скормишь его грызгарам. Но моя семья ручается за него.

– Значит, придется скормить и вас! Думаешь, если часть старейшин помнит общие набеги на соседей, это делает тебя?

Сгорбленный тритон резко ударил своему оппоненту в горло, подождал, пока тот сипя и кашляя сползет по стенке на пол, после чего поставил лапу на скрюченный хвост:

– Мал еще гребень на меня топорщить. Мой дед основал этот город. Мой отец первым принес живые камни и вырастил дышащие мембраны. А я защищал таких идиотов, как ты, от соседей. Наверное, лучше было тебя выбросить в море и посмотреть, как долго ты протянешь... Человек член моей семьи и я решаю, когда его лечить, а когда драть чешую за ошибки... Большой Совет решил, что мы создаем три новых форпоста рядом с городом. И вполне может быть, что скоро половина жителей переберется к нам на мелководье. Поэтому лишний раз подумай, если ты вообще это умеешь, на кого открывать пасть. Потому что только я буду принимать решение, кого брать на новые земли, а кто останется здесь...

Каппа дремал, равномерно делая очередной вдох, а затем медленный выдох. Вдох-выдох, час за часом. В крохотной комнате, спрятанной в глубинах города тритонов. В полумраке, в еле заметном свечении люминесцентного мха, покрывающего округлые стены.

С водолаза сняли стягивающую повязку, раздели и поместили в двухметровый шар, из которого теперь торчала только голова. Внутри шар был заполнен густой жидкостью, в которой плавали многочисленные медузы. Они не спеша опутали тело своими нитями, вызывая поначалу жжение на коже. Периодически то один, то другой желеобразный “зонтик” отцеплялся, уступая место приятелю. А онемевшее от прикосновений тело Каппы буквально парило внутри шара, перестав подчиняться хозяину.

Рядом в похожем коконе скрючился Окса. Когда мужчину устраивали на лечение, он успел заметить, что бок у друга сильно ободран. Но уже к вечеру от шрамов почти не осталось и следов. Похоже, хозяева явили свою милость, допустив к тайным технологиям. Поэтому Каппа молчал, два раза в день ел жидкую кашицу, которой кормили и снова впадал в забытье. Сломанные ребра уже не болели, весь мир растворился в полутьме и лишь очередной вдох-выдох доказывал, что водолаз жив.

Время больше не имело значения. Важным была лишь единственная мысль: “Найду гадов и заставлю блевать собственными кишками!”. Похоже, очередная прогулка на грань между жизнью и смертью уничтожила остатки миролюбия. Каппа вышел на тропу войны.

Господин полицмейстер разглядывал клок бумаги и расстроенно чесал коротко стриженный седой затылок. Перечитав еще раз записку, поднял глаза на постового и уточнил:

– Значит, утонул наш водяной вместе с лодкой?

– Похоже на то. Каботажники выловили обломок доски, больше ничего в море не нашли.

– Что его дружки-приятели?

– Собирают спасательную экспедицию. Ностро грузит продовольствие, закупили горючее для корабля. Завтра с утра выходят. Несколько хвостатых в мэрии взяли отгул, будут нырять, искать утопленника.

– Кто у нас из отдела хотел отдохнуть? Парк вроде вчера стонал, что надоело мостовые топтать?

Постовой хихикнул, сообразив, что ждет вечно недовольного жизнью коллегу.

– Так, вроде я слышал, как он гундел здесь рядом. Тащи его задницу сюда. Отправлю с кораблем, пусть оформит тело и все опишет, как положено. Заодно брюхо прочистит, сейчас волнение небольшое, а Парк качку не переносит... Будет знать, как в следующий раз меня жизни учить и жаловаться без причины...

Бросив бумажку в мусорку, Шугерт сцепил пальцы и задумчиво уставился на захлопнувшуюся дверь.

– Что же ты так неудачно нырнул, идиот безмозглый... И ведь непохоже, что просто решил хвосты обрубить и удрать куда подальше. Баба твоя здесь, дружки-приятели тоже в Лортано остались. Тогда – кто это такой зуб на водяного имеет, чтобы угробить его вместе с лодкой?.. Непонятно... Ладно, подождем, пока Парк вернется. И душу из него выну, если какую мелочь не заметит...

Ранним утром Каппа медленно шел вдоль борта своей крохотной подводной лодки и поглаживал новые отметины, оставшиеся после чужой атаки. Набивший рот Окса сидел наверху, прижав в груди безразмерную миску со свежей рыбой. Шагнувший из тени старый тритон покосился на чавкающего сына, затем повернулся к человеку: